Не обращая внимания на косые взгляды незнакомых людей, она продолжила свой путь, но уже в направлении дворца. Глаза привыкли к изящной полупустой аллее и неторопливым движениям вокруг, поэтому, когда на её пути возник резво идущий чёрный силуэт, Клэр против воли обратила на него всё своё внимание. Он был ещё далеко, но она не отводила от него глаз, всеми силами стараясь разглядеть. Черноволосый мужчина в таком же, как и все, чёрном плаще. Он шёл, опираясь на трость. Его лицо было необычайно белым, идеально выбритым, с ярко выраженными скулами и острым носом. Пряди угольных волнистых волос прикрывали ему лоб, виски и спадали на плечи. Волнующее, неприятное чувство отозвалось где-то внутри. Клэр не смогла объяснить его. Когда он приблизился, она разглядела два тёмных вороньих глаза, взгляд которых уже давно изучал её. Незнакомец казался загадочным, хотя в двадцать первом веке про него бы точно сказали «вырядился, как гот».
Незнакомец подошёл совсем близко, и за секунды стало ясно, что всё это время он шёл к ней. Его взгляд упал на обнажённые руки Клэр.
– Мадемуазель, вам нужна помощь? – вдруг услышала она серебряный голос.
– Что? – переспросила Клэр, не ожидая, что этот красивый мужчина с ней заговорит. От удивления на секунду у неё даже дёрнулась верхняя губа.
– Вы явно заблудились и оставили где-то плащ! Позвольте предложить вам свой! Не могу смотреть, как такие чудесные нежные руки обдувает противный ветер, – сказал он с соблазнительной хрипотцой в голосе.
– О нет, мне совсем не холодно, благодарю вас! – покраснев, ответила она.
– Своей скромностью русские барышни не перестают меня удивлять. Но сейчас это ни к чему, позвольте? – Он снял с себя чёрную мантию и одним движением перенёс её на Клэр. Приблизившись к ней, чтобы расправить складки на плечах, незнакомец принялся изучать её лицо.
– Благодарю вас… господин?..
– Франсуа, – коротко представился он. – Франсуа де Миро, но близкие называют меня Франс. Вы тоже можете воспользоваться этим правом, если вам будет угодно.
– Клэр Данииловна Александрова. – Клэр впервые представилась новой фамилией. По какой-то необъяснимой причине ей впервые было спокойно в момент знакомства в этом мире. Возможно, потому, что теперь она чётко понимала своё положение.
– Клэр. Очень красивое имя, но французское. Вы родом не из России?
– Я жила здесь всю свою жизнь, сударь. Моя мать имела французские корни, а отец русский.
– Кто ваш отец?
– Боюсь, он из общества, которому закрыт вход в этот дворец. – Клэр показалось странным, что абсолютно незнакомый человек при первой их встрече задаёт столь личные вопросы. – Позвольте полюбопытствовать, кто вы? Ваш лёгкий акцент говорит о том, что вы так же, как и я, не являетесь русским до конца.
– Вы точно подметили, Клэр Данииловна! Я родился и вырос во Франции, но по ряду причин теперь я нахожусь на службе императора Александра. – Клэр с подозрением сделала шаг назад. – Вас это напугало? – тут же поинтересовался он.
– Я хочу ошибаться, но мне кажется, что наше знакомство не было случайным.
Франсуа улыбнулся, игриво опустив взгляд себе под ноги.
– Император предупреждал, что вы не так просты, как кажетесь на первый взгляд. Действительно, я целенаправленно подошёл к вам. Наша встреча должна была произойти в ваших покоях или в обеденной зале, куда вас обязаны были сопроводить. Однако горе-охранник не обнаружил вас в комнате, за что теперь переносит лишения различного рода. – Клэр нахмурилась, узнав, что из-за её выходки этот молодой молчаливый солдат теперь наказан. – Судя по выражению вашего лица, вы думаете, что наказание будет суровым? Отнюдь, спешу вас успокоить.
– Вы быстро поняли суть моих мыслей, Франсуа. Спасибо за беспокойство о моих чувствах. Так, и какое дело у вас с государем? – бесцеремонно продолжила Клэр.
– Разве я могу рассказать вам тайны государственной важности, Клэр Данииловна? Одно лишь могу сказать точно, с этого дня я приставлен к вам Александром Павловичем, чтобы обучить языку и всему тому, что может вам понадобиться в дальнейшем.
– Француз, который служит России в разгар политических беспокойств? Что такого вы сделали, чтобы заслужить доверие самого императора Александра, Франсуа? – уже более серьёзным тоном спросила Клэр, заглядывая в его гипнотизирующие мрачные глаза.
Франсуа был предан своей Франции. Он искренне считал, что Наполеон – худшее, что могло произойти с его страной за всё её существование. Рассказывая о судьбе своего народа и о том, какие страдания ему пришлось пережить после революции, Франсуа сделался ещё мрачнее и стал чаще отводить взгляд, чтобы скрыть свои переживания по этому поводу.
