Они зашагали к железнодорожной колее – вернее, туда, где надеялись её найти. В итоге они обнаружили её под вереском, хотя и не сразу. Джулиан страшно обрадовался. Очень уж ему не хотелось идти в Миллинг-Грин, к началу колеи, а потом возвращаться обратно!
Нашла колею Энн – споткнувшись о рельс.
– Ой! – сказала девочка. – Да вот же она. Я зашибла ногу об эту старую железяку. Да её почти не видно!
– Отлично, – похвалил Джулиан и встал в узкую колею между двумя старыми ржавыми рельсами. Местами ржавчина съела их совсем, там образовались провалы. А кое-где колея полностью заросла вереском, и если бы не понимание, что идти нужно строго вперёд, дети совсем бы потерялись. Они и так иногда сбивались с дороги, а однажды пришлось долго шарить в вереске и искать рельсы на ощупь.
Было очень жарко. Рюкзаки всё сильнее оттягивали спины. Мешочек с сухарями постепенно съезжал у Тимми со спины и в итоге оказался под брюхом. Ему это не понравилось, и в какой-то момент Джордж застукала его за попытками вскрыть мешочек зубами!
Она сняла рюкзак и поправила поноску пёсика.
– Вот не гонялся бы ты всё время за кроликами и не крутился бы, так никуда бы мешок и не съехал, – укорила она его. – Ладно, Тим, теперь опять всё в порядке. Не носись, и никуда твой мешок не съедет.
Они уходили по колее всё дальше и дальше. Иногда рельсы огибали встретившийся на пути валун. Скоро почва сделалась песчаной, вереск здесь рос не так густо. Рельсы стали видны отчётливее, хотя местами их полностью замело песком.
– Не могу, мне нужно передохнуть! – взмолилась Энн, присаживаясь на вереск. – Хочется свесить язык и попыхтеть, как Тимми!
– Интересно, далеко ли уходит эта колея, – сказал Дик. – Под ногами сплошной песок, я уверен, что мы уже совсем рядом с карьером.
Они улеглись на вереск, всех клонило в сон. Джулиан зевнул и поднялся.
– Нет, так не годится! – сказал он. – Если мы заснём, то уже не заставим себя идти дальше с тяжёлыми рюкзаками. А ну, лентяи, подъём!
Они встали. Мешочек снова соскользнул Тимми на брюхо, Джордж снова пришлось его поправлять. Тимми стоял тихо и пыхтел, вывесив из пасти язык. С его точки зрения таскать сухари за собой было дурацкой затеей. Куда проще взять и съесть!
Слой песка делался всё толще, скоро вокруг появились песчаные проплешины без вереска и травы. Ветер поднимал песок в воздух, пятёрке пришлось зажмуривать глаза.
– Глядите-ка! Здесь колея заканчивается! – Джулиан резко остановился. – Вот, рельсы сломаны, гайки развинчены – дальше поезд не смог бы пройти.
– Может, дальше она проложена тоже, – предположил Дик и пошёл посмотреть.
Он, впрочем, ничего не нашёл, вернулся и снова уставился на рельсы.
– Очень странно, – сказал он. – Мы ведь ещё не добрались до карьера, верно? Я, честно говоря, думал, что колея доходит прямо до места, ведь именно там наполняли вагонетки, оттуда паровозик тянул их в Миллинг-Грин. Но где же карьер? И почему колея здесь обрывается?
– Согласен. Карьер должен быть где-то поблизости, – поддержал его Джулиан. – Нет, рельсы обязательно ведут дальше! До самого карьера. Давайте его сначала и поищем. Уж его-то разглядеть нетрудно!
Тем не менее отыскать карьер оказалось не так-то просто – он находился за густыми зарослями высокого дрока.
Дик обошёл кустарник и остановился. За разросшимся дроком находилась глубокая яма – песчаная яма, образовавшаяся, потому что отсюда вывозили замечательный песок.
– Вот он! – позвал Дик остальных. – Идите смотреть! Да уж, выкопали они немало. Полагаю, что много-много тонн!
Друзья подошли взглянуть. Да, яма была огромная, широкая и глубокая. Сбросив с плеч рюкзаки, они спрыгнули внутрь. Ноги тут же утонули в мягком песке.
– В стенках полно дыр! – заметил Дик. – Похоже, в мае тут гнездятся сотни стрижей.
– Тут даже пещеры есть! – удивлённо заметила Джордж. – Песчаные пещеры! Если пойдёт дождь, будет нам отличное укрытие. Кстати, некоторые, похоже, довольно глубокие.
– Вижу. Но лично мне там будет страшновато – вдруг песок обрушится и похоронит меня заживо, – сказала Энн. – Смотрите, он совсем ненадёжный!
И она соскребла горстку песка.
– Я отыскал колею! – возвестил Джулиан. – Вот здесь. Она почти полностью ушла в песок. Я наступил на рельс, но он так проржавел, что сломался под ногой!
Все пошли смотреть, и Тимми тоже. Ему это место очень понравилось. Сколько тут кроличьих нор! Как же ему тут будет весело!
– Пошли вдоль рельсов, – предложил Джулиан.
Очищая рельсы от песка, они медленно двинулись вспять: выбрались из карьера и зашагали в сторону обнаруженного раньше разлома.
Примерно в десяти ярдах те рельсы, по которым они возвращались, тоже были сняты: некоторые забросили в вереск – их было видно, ржавые и искривлённые.
Дети уставились на них.
– Наверняка это сделали цыгане, в те давние времена, когда Бартлы ещё добывали тут песок, – предположил Дик. – Может быть, в тот самый день, когда они напали на братьев. Ого, глядите, а это что за здоровенная штуковина, которая вся заросла дроком?
Они пошли посмотреть. Тимми тоже увидел штуковину, но не понял, что это такое. Угрожающе на неё зарычал.
