Но Тимми, как известно, с ними не было. Он в полном одиночестве брёл сквозь туман по пустоши – озадаченный, с саднящей раной на голове.
Зачем Джордж отправила его к Генри? Ему совсем не нравилась Генри. И Джордж она, по его представлениям, тоже не нравилась. А тут Джордж взяла и отправила его к ней. Вот ведь странно!
Но Джордж отдала ему команду, а Тимми её очень любил и всегда слушался. И потому брёл по вереску и траве. Придерживаться колеи ему было незачем. Путь домой он знал и так – об этом можно было даже не думать.
Ночь ещё не кончилась, хотя рассвет уже был близко. Впрочем, туман лежал так густо – никакой рассвет не пробьётся. Солнце останется скрытым за плотной слоистой пеленой.
Тимми добрался до конюшни. Помедлил, вспоминая, где находится спальня Генри. Ну да, на втором этаже, рядом с той комнатой, где раньше спали Энн и Джордж.
Тимми запрыгнул в кухню через окно – его держали открытым для кошки. Поднялся наверх, подошёл к комнате Генри. Толкнул дверь, она открылась.
Тимми вошёл, положил передние лапы на кровать.
«Гав! – сказал он Генри прямо в ухо. – Гав! Гав! Гав!»
Глава 19 Добрый старый Тим!
Генри спала и храпела. Почувствовав лапу Тимми у себя на предплечье и услышав его «Гав!», она проснулась и подскочила чуть не до потолка.
– Ай! Ты чего? – спросила она, садясь в постели и нащупывая фонарь.
Она явно опешила. Дрожащими пальцами зажгла фонарь и тут увидела Тимми – он пристально смотрел на неё своими большими карими глазами.
– Ты, Тимми? – удивилась Генри. –
«Гав!» – сказал Тимми, пытаясь объяснить, что принёс послание.
Генри протянула руку, чтобы погладить его по голове, и тут увидела бумажку, привязанную к его ошейнику.
– Что это у тебя на ошейнике? – изумилась она, протягивая руку. – Бумажка какая-то. Привязана. Явно записка!
Она отвязала записку, развернула. Прочитала:
Генри застыла в недоумении. Тимми смотрел на неё, помахивая хвостом. Потом нетерпеливо поскрёб лапой её руку. Генри перечитала записку. А потом ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не сон.
– Нет-нет, я точно проснулась, – сказала она. – Тимми, это что, правда? Они действительно в плену? И кто это – «мы»? Джордж с Энн или все четверо? Ах, Тимми, ну почему ты не умеешь говорить!
Тимми и сам об этом жалел! Он энергично скрёб Генри лапами.
Тут она увидела ссадину у него на голове и пришла в ужас.
– Тимми, ты ранен! Ах ты, бедненький, бедненький! Кто это тебя так? Тебя нужно полечить, срочно!
У Тимми действительно страшно болела голова, вот только ему пока было не до этого. Он тихонько взвизгнул, подбежал к двери, вернулся.
– Да, я знаю, ты хочешь, чтобы я шла за тобой, но мне сперва нужно подумать, – сказала Генри. – Если бы капитан Джонсон был дома, я бы позвала его. Но он, Тимми, уехал на всю ночь. А если я позову миссис Джонсон, то она только перепугается до полусмерти. Я просто не знаю, что делать.
«Гав!» – ответил Тимми с упрёком.
– Легко тебе говорить «гав», – отозвалась Генри, – а я, знаешь ли, не такая храбрая, как ты. Я притворяюсь храброй, а на самом деле я трусиха. И я боюсь идти с тобой! Боюсь идти на поиски. Вдруг и меня поймают? И ещё, Тимми, там, как ты знаешь, страшный туман.
Генри вылезла из постели, и в глазах Тимми засветилась надежда. Неужели глупая девчонка наконец-то сообразила, что нужно делать?
– Тимми, тут сегодня никого из взрослых, кроме миссис Джонсон, а её я разбудить никак не могу, – объяснила Генри. – У неё был очень трудный, хлопотный день. Я пойду оденусь и прихвачу Уильяма. Да, ему всего одиннадцать лет, но он очень-очень смышлёный.
Джордж быстро оделась в костюм для верховой езды и отправилась к Уильяму. Мальчик спал в отдельной комнате через лестничную площадку. Генри вошла и зажгла свой фонарик.
Уильям тут же проснулся.
– Кто там? – осведомился он и резко сел. – Что вам нужно?
– Это я, Генри, – объяснила Генри. – Уильям, произошла совершенно невероятная вещь. Ко мне прибежал Тимми, а к его ошейнику привязана записка. Вот, прочитай!
Уильям взял записку и, прочитав, страшно удивился.
– Смотри-ка, – сказал он, – Джордж подписалась «Джорджиной». А это значит, что дело серьёзно. Так-то она ведь не разрешает называть себя иначе, чем «Джордж». Нужно идти за Тимом, причём срочно!
– Но мне не пройти много миль по пустоши в темноте, – в ужасе ответила Генри.
– Тебе и не придётся. Возьмём лошадей и поедем верхом, – решил Уильям и начал одеваться – вид у него и правда был страшно рассудительный. – Тимми покажет нам дорогу. Иди выводи лошадей. Да соберись ты, Генри! Может, они в опасности! А ты ведёшь себя прямо как Генриетта!
Это разозлило Генри. Она тут же вышла из комнаты и направилась во двор. Как жалко, что именно в эту ночь капитана Джонсона нет дома! Он бы сразу придумал, что делать.
