– Да, – ответила Джордж, и горло у неё перехватило.
– Не напишешь – больше его не увидишь, – заявил цыган. – Давай бери карандаш и пиши в этом своём блокноте.
Джордж взяла карандаш.
– Пиши так, – сказал цыган и нахмурился, явно изо всех сил пытаясь думать.
– Погодите-ка, – сказала Джордж. – А как вы передадите мальчикам эту записку? Вы же не знаете, где они! А в тумане вам их не отыскать.
Цыган задумчиво почесал в затылке.
– Есть единственный способ передать им записку: привязать её к ошейнику моего пса, – поведала Джордж. – Если вы его сюда приведёте, я сделаю, чтобы он всё понял. Он всегда делает то, что я ему скажу.
– В смысле он отнесёт записку туда, куда ты скажешь? – спросил цыган, и глаза его засверкали. – Ладно, тогда пиши. Вот так: «Мы в плену. Идите за Тимми, он приведёт вас туда, где нас можно спасти». А потом поставь своё имя – как тебя там.
– Джорджина, – твёрдо объявила Джордж. – Пока я пишу, идите и приведите мою собаку.
Цыган повернулся и вышел. Джордж посмотрела ему вслед сияющим взглядом. Он-то думает, что с помощью своей уловки заманит сюда Джулиана и Дика, а потом их угрозами заставят сказать, что с пакетами и где они спрятаны!
«Но он ещё не знает про мою уловку, – думала Джордж. – Я прикажу Тимми отнести записку Генри, она явно что-то заподозрит и попросит капитана Джонсона пойти за Тимми – и тут цыгане так и подпрыгнут! Полагаю, капитану хватит ума привести и полицию. Так-то, моя уловка хитрее!»
Через десять минут отец Шмыга вернулся. С ним пришёл сильно присмиревший Тимми, с глубокой ссадиной на голове, на которую стоило бы наложить швы. Он тихонечко подошёл к Джордж, та обхватила его руками и зарыдала ему в густую шерсть.
– Болит головка? – спросила она. – Я тебя отведу к ветеринару, Тим, когда нас отпустят.
– Вас отпустят, как только мальчишки окажутся здесь и скажут, где спрятали пакеты, – сказал цыган.
Тимми облизывал Джордж и, казалось, не перестанет никогда, а хвост его ходил вправо-влево, вправо-влево. Он явно не понимал, что происходит. Почему Джордж здесь? Ну и не важно, главное – они опять вместе. Он с глухим стуком опустился на землю и положил голову ей на колено.
– Пиши записку, – приказал цыган. – Привяжешь ему к ошейнику, сверху, чтобы было получше видно.
– Уже написала, – ответила Джордж.
Цыган протянул замызганную ладонь и прочитал послание: «Мы в плену. Идите за Тимми, он приведёт вас туда, где нас можно спасти. Джорджина».
– Тебя что, правда, зовут Джорджина? – удивился цыган.
Джордж кивнула. В кои-то веки она отозвалась на своё женское имя!
Она крепко привязала записку к ошейнику Тимми, сверху. Её было хорошо видно. Потом Джордж ещё раз обняла пёсика и настойчивым голосом заговорила:
– Иди к Генри, Тим, иди к ГЕНРИ. Понимаешь, Тимми, мальчик? Отнеси записку ГЕНРИ. – Она постучала по бумажке, привязанной к ошейнику, Тимми слушал. Потом она подтолкнула его: – Давай. Здесь не оставайся. Ступай, иди к ГЕНРИ.
– А почему ты ему не сказала и второе имя? – поинтересовался цыган.
– Не стоит, а то Тимми запутается, – торопливо ответила Джордж. – Генри, Генри, ГЕНРИ!
«Гав!» – ответил Тимми, и Джордж стало ясно, что он её понял. Она подтолкнула его ещё раз.
– Ну, ступай, – сказала она. – Живее!
Тимми бросил на неё укоряющий взгляд, будто бы говоря: «Недолго же ты мне дала побыть рядом с тобой». А потом повернулся и побежал по коридору – на ошейнике явственно была видна записка.
– Как он мальчиков приведёт, я их сразу сюда, – сказал цыган, развернулся и вышел.
Джордж подумала, что Шмыг всё ещё где-то рядом, и позвала его. Ответа не последовало. Видимо, он как-то пробрался по коридорам обратно в кибитку.
Проснулась Энн, она не могла сообразить, где находится. Джордж включила фонарик и рассказала последние новости.
– Ты бы меня разбудила, – сказала Энн. – Да чтоб их, эти верёвки. Так тело ломит!
– У меня есть нож, – сообщила Джордж. – Мне Шмыг принёс. Перерезать верёвки?
– Ой, пожалуйста! – взмолилась Энн. – Только давай пока никуда не побежим. Всё ещё ночь да и туман, сразу заблудимся. А если кто-нибудь придёт, сделаем вид, что мы так и привязаны.
Страшно тупым ножом Шмыга Джордж перерезала свои верёвки. А потом и верёвки Энн. Какое облегчение – лечь как хочется, а не сидеть всё время и не чувствовать спиной узлы!
– Запомни: услышим, что кто-то идёт, – сразу обвязываемся верёвками, – наказала Джордж. – Посидим здесь, пока наверняка не настанет день, – может, заодно удастся выяснить, рассеялся туман или нет. Если рассеялся – уходим.
Девочки уснули на песчаном полу, ужасно довольные, что можно просто растянуться. Никто их не потревожил, измученные, они спали и спали.
А где были мальчики? А мальчики были всё там же, в неспокойной полудрёме им было очень неудобно. Они надеялись, что девочки давно и благополучно добрались до дому.
«Наверняка они пошли по колее и выбрались к конюшне. – Эта мысль приходила Джулиану в голову всякий раз, когда он просыпался. – Надеюсь, с ними всё хорошо, и с Тимми тоже. Как здорово, что они не одни!»
