Не желая расстраивать её по поводу твёрдой уверенности в причастности данной пищи к истинно «русской» кухне, я тоже взял порцию, и мы присели у одного из свободных столиков. Подождав, пока Сандрин насытится, ради чего я даже переложил половину со своей тарелки в её, я приступил к допросу. Француженка, несмотря на чисто девичьи ужимки и поигрывание глазками, не стала долго запираться.
– Удалось выяснить, что на самом деле случилось с Владимиром Ивицким, – похвалилась она, с явным сожалением отставляя опустевшую тарелку в сторону, – который действительно был внуком Антона!
Открыв рот, я уставился на неё, ожидая продолжения.
– Вы не поверите, но он был убит в результате разбойного нападения! – выпалила она.
Вынув из кармашка рубашки небольшой блокнотик, она расправила его на столе и перелистнув несколько страничек прочитала: – Докладная записка от 16 августа 1863 года. Урядник Никодим Порошкевич докладывает начальнику полиции города Невеля о разбойном нападении, учинённом против местного землевладельца В. Ивицкого. Оно, то есть нападение, произошло в ночь с 5-о на 6-ое августа в имении Костюшки. Урядник пишет, что двое злоумышленников проникли через незапертые двери особняка, которые оказались не закрыты из-за того, что в доме по причине празднования новоселья, было много посторонних людей и гостей. К тому же почти все были пьяны, и налётчики воспользовались этим обстоятельством. Пользуясь топором и ножом, они взломали сундук в одном из пустующих помещении подклети и учинили грабёж. Уже выходя из дома, они наткнулись на конюха, который не спал и не пил, ибо ожидал начала родов у любимой кобылы хозяйки. Почуяв неладное, конюх вступил с неизвестными в схватку и поднял крик. Закрыв входную дверь снаружи, он удерживал грабителей в коридоре. Его крик услышал хозяин дома и бросился вниз по лестнице. Произошла схватка, в результате которой один из нападавших был задержан, но другой, ударив хозяина дома ножом в спину, сумел в последний момент ускользнуть через выбитое окно.
Сандрин перевернула пару листков и продолжила.
– Теперь озвучу самое главное, мой анализ результатов данного происшествия. Я выделила три важных для нас момента. Первый момент. Владимир Ивицкий только что построил новый дом. А дом, да двухэтажный, да в придачу каменный, стоил очень больших денег! Второе. В докладе упомянуто то, что у него осталась вдова – Мария Ильинична, урождённая Сердюкова и сын погибшего – пятилетний Алексей.
– Значит, родился он в 1857-м, – заметил я.
– Да, – рассеянно кивнула девушка. И третье, самое главное! – таинственно сверкнула она глазами. При обыске у захваченного грабителя обнаружили довольно ценные вещи. И среди них, – Сандрин сделала многозначительную паузу, – двадцать восемь небольших золотых пластинок круглой и овальной формы. Как ты думаешь, что это были за пластины?
– Тут и сомневаться не приходится, – обрадовано подскочил я, радуясь возможности проявить собственную эрудицию. Надо полагать, это были намеренно расплющенные кувалдой наполеондоры гренадера. И расплющили их именно для того, чтобы невозможно было их идентифицировать! Лежат просто бесформенные кусочки золота, поди потом докажи, что они когда-то были монетами и принадлежали французам!
– Я тоже так думаю, – согласилась Сандрин. Владимир Робертович видимо вместе с тайной клада унаследовал от своего деда осторожность и склонность к продуманности своих действий. Он явно старался никоим образом не выдать свою связь с событиями 1812 года. А значит, хранил дома лишь очень ограниченное количество от доставшегося ему необыкновенного французского наследства!
– Гибель его была случайной, и, причём в относительно молодом возрасте, – продолжил я свою мысль. Отсюда можно заключить, что если он не скончался прямо на месте нападения, то имел возможность сообщить кому-то сведения о том, где хранилось французское золото. Скорее всего, и завещания он написать не успел. В лучшем случае передал что-то супруге на словах. Согласись!
– Возможно, – грустно взглянула девушка в сторону исходящего паром прилавка раздачи.
– Неужели ещё не наелась? – участливо поинтересовался я.
– Даже и не знаю, – с сомнением взглянула на дымящиеся кастрюли француженка. Боюсь, что я тут растолстею, словно арденская корова! Придётся, пожалуй, последние деньги потратить на замену туалетов!
– Ничего с тобой не случится, – осторожно прикоснулся я к её плечу. Во-первых, у тебя отличная спортивная фигура, а во-вторых, теперь тебе придётся трудиться вдвое больше!
– За комплимент спасибо, – мигом преобразилась она, – но отчего нужно будет больше работать?
– Придётся постараться отыскать следы не только Алексея Владимировича, но и его матери.
– Даже так?
– Ну, естественно, – наклонился я ближе к её уху, – ведь сомнительно, чтобы именно маленькому мальчику были доверены какие-то серьёзные тайны. Скорее всего, раненый владелец усадьбы мог что-то такое сообщить именно своей жене, как человеку более взрослому и ответственному.
