– Хм, – с сомнением покачала головой Сандрин. Да если бы моего мужа ранили при подобном налёте, мне было бы не до чего постороннего. Все силы, все мысли и чувства на помощь раненому!
– А в бумагах случайно не было указано, когда именно он умер, – поинтересовался я.
– Доклад датирован 15-м августа, – задумалась девушка. И урядник уточнил, что Владимир скончался от какой-то лихорадки. Тогда я не обратила на этот момент внимания, а вот теперь вспомнила.
– Скорее всего, смерть внука старика Ивицкого последовала не от самого удара ножом, – предположил я, – а от заражения крови. И, следовательно, он вполне мог оставить супруге какие-то указания насчёт отысканных им сокровищ. Ведь вряд ли он всё найденное у реки золото перетащил в своё имение!
– Наверняка у него до этого момента никакого имения и не было! – поддержала меня Сандрин. Только после обретения богатства он смог переехать на пленер и начать строить хороший дом!
– Стройка, где день и ночь толчётся множество народа, не самое удобное место для хранения ценностей! – заметил я. Поэтому всё золото, найденное им вблизи ветряной мельницы на Дрисвяте, он перевёз в некое уединенное место, откуда время от времени пополнял свои запасы наличности. По мере надобности ездил туда и извлекал по чуть-чуть. К тому же и изготовление золотых поковок из монет тоже требовало немалого времени. Допустим, для того, чтобы расплющить одну монету, а затем перенести полученный кругляш в какое-то место требовалась одна минута. Значит, чтобы расплющить все откопанные монеты, – быстро подсчитал я на бумажной салфетке, ему понадобилось бы не менее 277 часов. Считай, почти две недели пришлось бы работать не разгибаясь!
– Да, это совершенно невозможно себе представить, – улыбнулась Сандрин. К тому же такую деликатную работу он не мог доверить никому постороннему. А у него и без того дел и забот было по горло. Поиск подходящего места для поселения, строительные хлопоты, закупка мебели, перевоз семьи на новое место жительства… Заниматься слишком длительное время в кузнице по расплющиванию монет он не мог и по той причине, что точно не хотел привлекать к этому занятию внимания посторонних.
– Таким образом, – с жаром подхватил я, – наше предположение о том, что большая часть клада гренадера на тот момент не была востребована, получает определённое подтверждение. Осталось только проследить, как развивались события далее? Но чувствует моё сердце, сделать это будет крайне нелегко!
– Почему так?
– Мне кажется, что история данного клада, делает слишком крутой зигзаг. Да и вообще она как бы повисает в воздухе. И может так статься, что след золота потеряется вовсе. Ведь в памяти твоих родственников как бы отложилась память о том кладе, что был зарыт на берегу Дрисвяты. А вот какова настоящая судьба той его части, которую не успел использовать Владимир Ивицкий, это один Бог знает!
– Я недавно вычитала в книге русских пословиц одну очень подходящую к нашему случаю, – прервала мои размышления Сандрин.
– Какую же?
– На Бога надейся, а сам не плошай! – продекламировала она.
– Спасибо, – моя голова виновато упала на грудь, – намёк понял.
– Если не будем пытаться, – задорно улыбнулась Сандрин, – то гарантированно ничего не узнаем. Но у меня есть некий предварительный план. Основывается он на тех письмах, которые были собраны в пакете дедушки. Там ведь не только озвученные мною ранее имена присутствуют. Ещё упоминается некая полонячка Лидия. Кто это такая, и какое она имеет отношение к нашей запутанной истории мне не совсем ясно, но видимо самое непосредственное.
– Полонячка – видимо вольное переиначивание слова полячка, – предположил я.
– Может быть, – приподняла брови Сандрин, – но насколько я знаю никто из моей родни в Польше не жил.
– Возможно, ты просто плохо осведомлена в этом вопросе. Или… может быть, это были какие-то дальние родственники? Двоюродные дяди или тёти, племянники, наконец!
– Тогда вероятно стоит обратиться в государственный архив Польши?
– А что, есть такая возможность?
– Попробую использовать электронную почту моего руководителя, профессора Рене Марижу! – хитро прищурилась девушка. Он часто доверял мне работать со своей корреспонденцией, и я прекрасно запомнила его адрес в сети и все пароли.
– Но, наверное, твой сигнал можно будет отследить, – заосторожничал я, – узнать, откуда на самом деле идёт запрос.
– Наверное, – беспечно взмахнула она ладошкой, – но кто это будет делать? Это же не банковское поручение на отправку миллиона евро! Довольно известный учёный обращается в очередной архив за пустяковой справкой. Стоит ли вообще устраивать по этому поводу хоть какую-либо проверку? Думаю, нет!
– Как скоро намереваешься сделать подобный запрос? – поинтересовался я. Просто пока мы сюда шли, приметил на углу Интернет-кафе. Если есть желание…
– Нет, – резко возразила она, – лучше это делать с рабочего места!
– Хотелось бы поприсутствовать при этом самому, – просящее заглянул я в её глаза. Просто очень любопытно, как далеко ушли современные архивные технологии?
