Это было конечно плохо, но не так чтобы очень. В конце концов, мельница могла стоять и чуть подальше, даже на дальнем бугре. Это на карте её изобразили рядом с рекой, но в действительности всё могло быть несколько иначе. Так я успокаивал сам себя, взбираясь по крутому холму наверх, чтобы выйти поближе к шоссе. И только наверху оборачиваюсь, в попытке одним взглядом окинуть всю картину местности. Где-то далеко внизу видны извивы Ульянки, разноцветные крыши домиков Литовска, тишина и безмолвие…, неподвижность.
– Да там просто яма, – бормочу я, делая прощальные снимки. Никогда там не поставили бы ветряную мельничку, да ни в жисть! Другое дело установить её здесь на ветерке, а там…, в этой пропасти… нет, ни за что!
Иду по шоссе. Солнышко разогнало облака и слегка припекает моё промороженное с утра лицо. Передо мной лежит слабо всхолмлённая долина без каких-либо намёков на третий мостик. Настроение уныло падает и мне уже не хочется тащиться вдоль реки в поисках какой-то там плотины. Но всё моментально меняется, когда справа от шоссе я вдруг вижу хоть и узкий, но глубокий ров, уходящий куда-то вдаль, направо. И о чудо, через пару сотен метров от него наблюдаю довольно глубокий овраг, через который перекинут небольшой современный мостик. Стою, созерцаю, озираюсь назад. Ульянки, разумеется, уже не видно, но от неё до оврага всё же не так далеко, примерно километр или чуть больше, что неплохо согласуется с исходной картой гренадера.
Настроение лезет вверх, словно температура у больного малярией. Ведь на месте этого железобетонного мостика вполне мог быть третий деревянный! Чёрт подери! Становится очень интересно. Если я ещё отыщу и плотину, то вообще будет полный фурор! Сворачиваю на первом же повороте направо и через Даньковичи вновь возвращаюсь к реке ниже по течению. Надо идти дальше, но усталость даёт о себе знать. Прячусь в тень красивого, как бы забронзовевшего дуба и вновь подкрепляюсь остатками сырков и холодным чаем. Сижу, ноги гудят, в голове лениво бродят обрывки неоформившихся мыслей, а глаза так и закрываются. Оно и понятно. Скверный плацкартный сон, и слишком долгая прогулка изрядно утомили моё не слишком тренированное тело. Тут же вспоминается любимая поговорка отца, который не уставал напоминать мне, что без труда не вынешь и рыбки из пруда!
Делать нечего, надо идти за той самой «рыбкой», и, что интересно, именно из пруда. Со стоном поднимаюсь на ноги и продолжаю движение вдоль русла изрядно расширившейся речушки. Не проходит и получаса, как моему взору действительно предстаёт этакая аккуратная плотинка. Длина её невелика, метров сорок всего, и выглядит она чересчур современно, но факт есть факт, плотина присутствует и именно там, где предписывает французский план! Осматривать её сил нет (от слова «вообще»), и я поворачиваю обратно, пусть и к деревенской, но цивилизации. И только выбравшись к шоссе (бывшему почтовому тракту), соображаю, что, двигаясь по ней, наш гренадер никоим образом не мог эту плотину увидеть. Во-первых, мешают густые лесные заросли, а во-вторых…, да она просто далеко. Даже будь у него подзорная труба, отыскать в такой чащобе небольшую мельницу у небольшой плотины, совершенно невозможно. Только тот, кто двигается вдоль реки, имеет шанс все эти строения увидеть собственными глазами. Но зачем французы сюда потащились? И как они смогли сюда проехать? Загадки, загадки…, сплошные загадки!
Устало шаркая подошвами, наконец-то возвращаюсь на шоссе и вскоре добираюсь до автобусной остановки. Падаю на скамеечку и дрожащими руками выливаю в себя остатки чая. Смотрю на часы. Уже к четырём, а до вокзала ещё как до звёзд. С вожделением разглядываю расписание, но до ближайшего автобуса ещё полтора часа. С не меньшим вожделением бросаю взор вдоль шоссе. Но более пустынных дорог, нежели в Белоруссии, во всей Европе отыскать невозможно. Проезжают по ним либо старенькие грузовики, в которых рядом с водителем обязательно сидит попутчик или сопровождающий, либо новенькие Мерседесы, несущиеся на огромных скоростях.
Вновь тащусь пешком, и дорога, которая на карте выглядела такой недлинной, а теперь кажется просто бесконечной. Усиливается ветер. Солнце постепенно скрывается за мутноватой дымкой и становится чуть легче. Справа засверкала лента Днепра, которого за весь маршрут от Ульянки я не видел ни разу. Смотрелся он крайне привлекательно, и даже захотелось спуститься к воде, чтобы дать отдохнуть своим натруженным ногам. Прикупив на оставшиеся с прошлой поездки деньги пакет молока и булочку, (ну почему они в Беларуси всегда такие чёрствые?) я начал спуск к береговой полосе по протоптанной рыбаками тропинке.
