Дня через три или четыре после очередного возвращения из Белоруссии я немного пришёл в себя и тут же напросился в гости к Воркунову. После взаимных приветствий и традиционного перекуса, без чего разговор как-то не складывался, я принялся похваляться своими «достижениями». Вначале он слушал с заметным интересом, но после того как я продемонстрировал ему страницу блокнота, на которой подводился окончательный итог изысканиям. Пробежав опытным взглядом преподавателя все мои «Да» и «Нет», Михаил сморщился так, будто раскусил зёрнышко чёрного перца.
– Тебе, Александр не кажется, что ты малость заигрался? Я понимаю, клад, золотце, денежки, однако всему должен быть предел. Ну, посмотри на себя! Какой-то ты встрепанный ходишь последние полгода. Глаза красные, и руки начали дрожать. Напоминаешь мне Пашку Осокина, помнишь его? Тоже так начинал, когда первые казино в Москве открывались. Мол, я так, развлекаюсь. Доразвлекался! Два раза потом в «психушке» отдыхал, мне его сестра рассказала. Смотри, ты уже чем-то начал его напоминать! Глуши мотор, Саня, сливай воду! Уж скоро полгода, как ты с упорством достойном лучшего применения занимаешься этой историей. И где результат? Вот эти полстранички? – звонко шлёпнул он ладонью по блокноту. Мне кажется…, маловато будет.
Короче, в результате довольно эмоционального разговора о дальнейшей судьбе нашего предприятия, мы остались каждый при своём. Громогласно заявив, что я сам оплачиваю свои поездки, я удалился, на прощание громко хлопнув дверью. Но если подумать трезво, Михаил, разумеется, был прав. Ну, пусть не на сто процентов, то уж на девяносто точно! Но за оставшиеся десять процентов я готов был ещё посражаться. Мне казалось, что количество, рано или поздно, но обязательно перейдёт в качество.
В первый же свободный от рабочей смены день я отключил телефон, обложился всеми скопившимися у меня материалами и погрузился в глубокие раздумья. Теперь будучи твёрдо уверен в том, что события с семью бочонками разворачивались вовсе не вблизи Днепра, а где-то на севере Беларуси, я всё внимание сосредоточил именно на этом районе. Рассматривая карты, я постепенно догадался, что существовал ещё как минимум один крупный обоз с трофеями, который двигался из центра Витебской области на запад или юго-запад. Это было естественно. Там действовал крупный корпус Удино и территорию он захватил приличную.
Можно было вполне обоснованно предположить, что данный обоз после неудачи под Полоцком отходил к почтовому тракту Борисов – Москва и при этом охранялся тем самым гренадерским батальоном, о котором упоминал Семашко. Маршрут его продвижения (вчерне, разумеется) французским командованием предполагался следующим. Полоцк – Браслав – Видзы – Борисов (или Вильно). Обоз вывозил не только награбленное за несколько месяцев оккупации имущество, но и самое главное – армейскую кассу увязшего в боях с ополчением Витгенштейна французского гренадерского корпуса. И вот здесь уже начали постепенно вырисовываться совершенно иные перспективы, особенно, когда я в очередной раз перечитал письмо о кладе у озера Рака.
Настоятельно требовалось понять, какая веская причина заставила обозников закопать свой груз уж как минимум с двух десятков подвод именно вблизи ничем не примечательной деревеньки Майшули? Ведь от города Браслава (где обоз наверняка останавливался на большую ночёвку) до той деревни всего три версты. До какого-либо конечного пункта данному обозу было ещё слишком далеко, а солдаты охраны отчего-то озаботились спешным сокрытием значительной части добычи. Напомню, что на дворе ещё стояла относительно тёплая осень, и ни о каком массовом падеже лошадей, (как было в корпусе у того же Евгения Богарне) не могло быть и речи.
Единственно разумное объяснение связано с теми «летучими» кавалерийскими отрядами генерала Властова, которые часто и небезуспешно тревожили французов и прусаков на совершенно не охранявшихся ими транспортных коммуникациях. Особенно это касалось местности южнее Браслава. И, разумеется, погода, погода – погубившая планы не одного блестящего завоевателя. Вот что по этому поводу очень кстати писал мой белорусский корреспондент:
«На копии карты Браславского района можно разглядеть основные особенности окрестностей Козян и Видз. Территория к югу от Видз – плоская низина, залесённая и болотистая. Дороги от Козян на Видзы и на Шарковщину в периоды дождей и таяния снега почти непроходимы. Эту особенность отмечают многие исторические источники…»
