5. Семейство вдовы Ивицкой в Новогрудском уезде не имеет никаких особенных связей и знакомства с лучшим классом дворянства; все отношения оного ограничиваются небольшим кругом мелких дворян и посессоров в Кареличах и окрестностях; но по близким связям с Новицкими, Бринками и подобными лицами, а так же по роду жизни старших сыновей, возбуждает некоторые сомнения к полному одобрению его».
И так далее и тому подобное. Короче, выворачивается наизнанку вся подноготная семьи Ивицких. Собственно говоря, мне довольно скоро стало предельно ясно, что именно интересует графа Бенкендорфа. Он постоянно задаёт всем своим подчинённым на диво чёткие, прямые и на диво бесхитростные вопросы: – Насколько богато жил Антон Ивицкий после Отечественной войны? Как богато живёт его семья после его смерти? И надо полагать именно то обстоятельство, что и сам Антон и его вдова Ева едва-едва сводили концы с концами, однозначно убедили начальника российских жандармов в том, что клад гренадера так и остался ненайденным, а главное – нетронутым.
Но не только этим был интересен для жандармского командира господин Ливски-Ивицкий. Судя по тону первых запросов в различные государственные учреждения, прежде всего он интересовал поисковую комиссию, как наиважнейший, практически единственный свидетель, принимавший самое непосредственное участие во французской поисковой экспедиции. У кого же можно было получить самые точные сведения о ней, как не от него? Кстати сказать, к этой нетривиальной мысли меня подтолкнуло и ещё одно немаловажное сообщений, почёрпнутое из объёмной переписки «Дела полковника Яковлева». Вот маленький отрывок, который послужит отличной иллюстрацией для каждого серьёзного поисковика, коим я уже себя считал.
«Незадолго до смерти Семашко мой доверитель в то время разрешил мне вскрыть пакет и найти согласно моему ожиданию одно рекомендательное письмо для человека Антуана Ливски, свояку Семашко который проживал в Черебути около города Слуцка в Минской губернии, но который переехал в Ливилу около Видзе в Вильнюсскую губернию».
Зададимся-ка теперь простеньким вопросом. Зачем вообще наш добропорядочный семьянин Антуан-Антон покинул родную хату и почему он поехал искать нового пристанища именно в окрестности городка Видзы, а не куда-либо ещё? Посмотрим на карту. Раньше данный населённый пункт входил в Вильнюсскую губернию. Где же он расположен теперь?
Погрузившись в исследование имеющихся в моём распоряжении картографических материалов, я довольно скоро выяснил, что ныне Видзы расположены именно в Витебской области!!! И именно в этом направлении повернули гренадер и Ивицкий после Дорогобужа! Не удивительное ли совпадение? Знаменательно и то, что Антуан произвёл вроде бы бесцельный переезд (более чем на 300 километров к северу от первоначального места жительства), именно после того, как с треском провалилась первая кладоискательская экспедиция, затеянная его родственником – господином Семашко.
– А ведь, по идее, – подумалось мне, – если бы последний желал отыскать клад на дороге Смоленск – Борисов, то он бы и направил свояка именно в сторону этого почтового тракта. Но нет, Антуан Ливски бросает всё налаженное хозяйство и почему-то едет поближе к дороге Смоленск – Рига! Значит, – сделал я вывод, – клад был зарыт командой гренадеров именно там, на пространстве между местечком Видзы и Западной Двиной, а вовсе не у Днепра!
Восторг, охвативший меня от этого открытия, был столь велик, что едва не привёл к сердечному припадку. Семь бочонков монетарного золота, казалось, были уже у меня в руках. Деться им было просто некуда! Извилистая речушка, старинная почтовая дорога и сама Западная Двина, в качестве основных ориентиров наверняка никуда не исчезли со своих мест и, следовательно, все эти приметы можно было выявить не только на старой карте, но и на современной местности. Оставалось только сходить в Историческую библиотеку и отыскать там нужный картографический лист 18 или 19 века. К счастью данное предприятие много времени у меня не заняло.
