– Глория, будь добра, вручи нашим друзьям… Это пропуск во дворец, в котором вы всегда будете желанными гостями.
Взрослые не ожидали такой милости, а Люсиль бросилась благодарить Его высочество, заражая восторгом Антуана. Арман также выразил признательность, однако сделал это крайне сдержанно. Как и Мари, попутно извинившаяся за случившуюся неприятность.
– Я хотел пригласить вас на первый вальс новобранца, но вы лишили меня этой возможности, – слабо усмехаясь, проворчал принц в ответ Мариэль.
– Эй, милый принц, сегодня не ваш праздник, – засмеялся г-н Аурелий, – это почётное право сегодня достанется другому… Сир Сер’ддор, прошу вас, музыку для наших начинающих магов!
До сих пор являвший собой незаметное приложение к гостиной, учитель музыки ожил. Он всё это время сидел рядом с граммофоном, как будто охранял ценный инструмент.
Мари поискала глазами брата, далеко ли он, но её коснулась другая рука – знакомые длинные прохладные пальцы.
– Почему ты?.. – не успела договорить она.
– Отец велел, – коротко объяснил Арман.
Сир Марсий не знал, что персональный «накопитель» Мари и без того был полон, иначе не стал бы испытывать силу воли. А может, и знал… Она обернулась на вторую пару, в которой Антуан со счастливой поволокой на глазах бережно вёл Люсиль к большой, не загромождённой мебелью, площадке возле окон. Зацепила взглядом сира Марсия, зачем-то надевавшего очки. Он, что, имел слабое зрение?
– Как в детстве? – улыбнулся Арман, вставая напротив и протягивая правую ладонь.
– Как в детстве, – шепнула Мари, страшась поднять взгляд выше шеи партнёра.
– Всё хорошо? У тебя трясутся руки.
– Это от счастья за подарок Его высочества, – усмехнулась Мари. «В самом деле, возьми себя в руки, пока не выдала с головой!»
Арман засмеялся тихо и тонко:
– Разделяю твою радость…
– Вальцэ, юный новобранцы! – выстрелил в воздух резкий голос учителя музыки, напоминая парам о важности правильного начала танца.
Огонь в светильниках и над свечами вспыхнул ярче, а под потолок взлетела записывающая сфера. Грянула музыка, сир Сер’ддор отрегулировал громкость, усилив каким-то образом звук и заглушая свист ветра за подрагивающими рамами.
В начале танца Мари немного запнулась, отвлекшись на г-жу Делоне, которая вцепилась в подлокотники кресла и застыла привидением.
– Смотри на меня, иначе гнев сира Сер’ддора… – предупредил Арман, подхватывая за талию.
Усилием воли, сопротивляясь накатывающей слабости в конечностях, так ненужной и опасной именно сейчас, она выполнила просьбу. И не смогла больше отвести взгляда, забыла обо всём, кроме того, кто вёл её в танце, управляя с помощью прикосновений к пальцам… ладоням…рукам… талии и спине.
«Нельзя! Нельзя!» – крикнула себе в отчаянии: танец только начался, а браслеты уже накалились. Плечо жгла метка. К горлу, губам и кончикам пальцев поднималась горячая волна мурашек. В голове отчётливо возникла картина, в которой она, в последнем завершающем па, на заключительных аккордах обхватывает руками лицо Армана и целует его. «Нельзя, я сказала!» – и сделала то, что получилось сегодня лучше всего – открылись шлюзы в сосуде, защитная, никому не видимая плёнка, хлынула потоком и обняла пару.
Метка на плече и боль в сердце отпустили, но… глаза, эти глаза, почувствовали: что-то изменилось в лице Армана, он перестал наблюдать за Люсиль. Защита получилась в прямом смысле нужная, удовлетворённо успела подумать Мари.
Вальс набирал обороты. Взгляды неподвижных наблюдателей были прикованы к двум парам.
Люсиль кружила с Антуаном, ловко успевая посылать свои улыбки зрителям и наслаждаться их восхищением. Юноша, наоборот, не мог отвести от взгляда от самой прекрасной в мире партнёрши, только что искры из глаз братца не сыпались от удовольствия.
Вторая пара не отвлекалась на зрителей, словно никого рядом с ними не было, их взгляды встретились и больше не разъединялись. Мариэль и Арман не осторожничали на поворотах, чтобы не врезаться во вторую пару.
– Не устану восхищаться вашими стратегическими способностями, – тем временем сир Аурелий вернул другу позаимствованные на время очки, которые сир Марсий снова водрузил на нос. – Сегодня вы выиграли пари, и я впервые рад проигрышу. Когда заберёте Адель?
– Всенепременно после рассвета. Не вести же кобылу в темноте, если только ваша дочь не пожелает воспользоваться своим подарком, – хохотнул сир Делоне-старший, продолжая неотрывно следить за своим сыном.– Хороша шархалья дочь! Эк она его! Великолепный дар, ве-ли-ко-леп-ный… Но королевой ей, конечно, не быть…
Герцог хмыкнул, довольный намёком.
Часы в гостиной первым ударом оповестили о наступлении полуночи. Мари отдалённо услышала глухой звук, отозвавшийся в сплетении рисунка на плече. Магия взаимного неотрывного взгляда была прервана.
– У вас всегда так ветрено? – спросила у Армана, едва её руку снова перехватили и развернули к себе лицом.
– Да… как-то сегодня особенно, – успел ответить, поднимая руку и отталкивая от себя для следующего па.
