— Не о чем нам с тобой говорить. И вообще, мне нужно идти, — с этими словами Ворюга встал и направился в сторону выхода, но Лифти преградил ему дорогу, одновременно поворачивая замок. – Эй, ты что творишь? Ты тут что, меня запереть решил? А ну дай мне пройти! Или я с тобой драться буду!
И енот в шляпе набросился на младшего близнеца, размахивая кулаками почти в слепую и особо не целясь. У него была одна цель: оглушить брата, отпереть дверь и срочно куда-нибудь уехать, уединиться. А лучше еще раз попытаться проникнуть в больницу. Но на этот раз он недооценил Лифти. Тот ловко отпихнул от себя Ворюгу, повалил его на спину и сам сел ему на грудь, прижимая своими ладонями его руки к полу и не давая стряхнуть себя. Ворюга дергался, брыкался, лягался, даже попытался укусить Хитрюгу за руку, но тщетно. В конце концов, старший енот выдохся и перестал сопротивляться, лишь с ненавистью посмотрел на брата, не скрывая своего злобного оскала и даже тихого предупреждающего рыка.
— Успокоился? — как бы между прочим спросил енот без шляпы. — Вот и отлично. А то лично мне бы не хотелось прибегать к крайним мерам и связывать тебя, как сумасшедшего. Может, мы с тобой поговорим спокойно? Как брат с братом? Ты мне сейчас расскажешь обо всех своих чувствах, обо всех своих мыслях, а я попытаюсь тебе помочь. Идет?
— Да чтоб ты провалился сквозь землю, подонок! — зашипел старший брат, снова попытавшись сбросить с себя близнеца. — Сейчас же отпусти меня, гад!
— Что ж, ладно, ты сам напросился, — с этими словами Лифти замахнулся и как следует ударил кулаком Шифти прямо промеж глаз, отчего у последнего глаза закатились, и он потерял сознание.
Очнулся Ворюга довольно скоро, сидя на стуле. Голова у него заболела жутко, он простонал и встряхнулся. Попытавшись встать, енот обнаружил, что руки его были связаны за спинкой. Это крайне удивило его, а потом, поняв, что происходит, еще и взбесило. Он с еще большей ненавистью посмотрел на брата, стоявшего перед ним и ехидно ухмыляющегося. Хитрюга же деловито прошелся вокруг брата, укоризненно цыкнул пару раз, а потом с тоном матери, застукавшей своего ребенка за очередной шалостью, сказал:
— Ну как же так можно нападать на своего братца, а? Это совсем не дело.
— Позволь напомнить, дорогой мой братец, — с иронией ответил Шифти. — Что еще совсем недавно ты на меня вот так же подло напал, разбил мне нос, из-за чего я два дня корявил свое произношение.
— Не важно, — отрезал енот без шляпы.
— Да? А что тогда важно?
— Важно сейчас твое поведение, — Лифти взял Ворюгу за подбородок и притянул к себе. — Ты слишком увлекся этой любовью. Пора бы уже, наконец, проснуться и вернуться в реальный мир!
— Я в реальном мире! И хватит так делать, — енот в шляпе отнял лицо и отвернулся.
— Ага, румянец-то появился, — улыбнулся младший близнец. – Все, хватит уже сопротивляться. Ты влюблен. В эту кошку. И не надо опять отнекиваться. Иначе почему ты побежал за этой шельмой, когда та, услышав оскорбления от Каддлса, убежала со школьной спортплощадки?
— По той же причине, что и Тузи с Расселом. Но они же не влюблены в нее. А значит, и я тоже.
— Но ведь потом, когда она приходила в школу, ты на нее заглядывался. А затем ты кинулся, как влюбленный придурок, спасать ее от взбешенного Флиппи, хотя сам мог потерять не только свой хвост, но и свою, черт возьми, шкуру!
— Знаешь, Сэверз тоже побежал спасать ее, и, между прочим, первый так поступил. Но он тоже не влюблен. В общем, так, — енот в шляпе встал со стула и протянул ошалелому Лифти веревку, потирая свои слегка затекшие запястья. — В следующий раз, если решишься на такой, можно сказать, «сурьезный» разговор, придумай лучше, как меня связать так, чтобы я не смог освободиться. И найди более весомые доказательства того, что я влюблен. Ведь я мог заглядываться на кошку совершенно по другим причинам. А вдруг я просто изучал ее на предмет ограбления или на предмет взятия в заложницы? Так что ты себя сейчас выставил просто дураком. Хорошо, что только при мне, а не при всех, иначе бы ты не отделался от толпы смеющихся тебе в спину одноклассников. Адьес, амиго!
— Подожди, мы не закончили! — Хитрюга крепко схватил брата за плечо. — Ладно, пусть. Ты не влюблен. Тогда докажи мне это! Или я, твой родной брат, или эта кошка, эта проклятая девушка!
Шифти встал как вкопанный. Впервые в жизни его брат ставил ему такие жесткие условия. Вообще, они много раз так ругались. И два года назад была примерно такая же ссора, а все из-за Сплендида, которого они тогда избили до полусмерти (не без помощи Криптореха), но потом их замучила совесть, и они его достаточно долго лечили. Однако и тогда при конфликте между братьями таких условий типа «Или я, или он» не было и в мыслях ни у одного из енотов. Но сейчас… Енот в шляпе ошалело посмотрел на младшего, словно пытаясь найти в его взгляде что-то такое, что дало бы ему понять: его слова были несерьезны, это была пустая угроза. Но мелкий брат смотрел абсолютно серьезно.
