— Заткнись, урод! — прошипела кошка, приподнимаясь и приближаясь к врагу. — Ты убил всех в этой школе! Ладно бы ты только меня убил, так нет, ты должен был всех поголовно уничтожить! И что самое главное, ты убил Шифти!!! Ты его убил!!!
— Неужели? — ветеран приподнял бровь. — Тогда почему все тело этого несчастного енота, которого я не трогал, покрыто царапинами точь-в-точь такими же, как у меня от твоих когтей?
Кошка недоверчиво взглянула на труп Ворюги и осеклась. Он действительно был весь исцарапан. «Что?! — подумала девушка. — Но… Но как?». Тут она посмотрела на свои руки. И сразу же коридоры школы наполнились отчаянным криком. Кэтти-Блэк с ужасом осознала сейчас все то, что она натворила за последние десять минут. Вся ярость куда-то исчезла, безумие — тоже. «Неужели… — вновь пронеслось в голове у нее. — Неужели это я его убила? О Боже мой… Что я наделала?». А увидев еще и лицо Прапора, так она вообще впала в ступор, ее охватил шок.
— Я… — наконец прошептала она. — Я не хотела. Я не знаю, как… Я ведь никогда когти не пускала в ход! Никогда… А теперь…
— А теперь ты умрешь, — Флиппи приблизился к кошке и хотел уже было оглушить ее, но у него снова не получилось.
Потому что кошка хоть и была шокирована своим проступком, у нее все же хватило сообразительности понять, что сейчас не самое лучшее время, чтобы сокрушаться о содеянном. Она резко оттолкнула от себя медведя и побежала, куда глаза глядели. Но невредимой убежать ей не удалось — Прапор успел ранить ее в спину. От боли бедная жертва выгнулась, но бег она не замедлила, страх подгонял ее и бил прямо в голову очередными выплесками адреналина.
— Хм, значит, ты хочешь поиграть? — ухмыльнулся Берсерк. — Что ж, я не против. Все равно больше у меня нет соперников. Тогда считаю до пяти, не могу до десяти. Раз, два, три, четыре, пять — я иду тебя искать. Если ты не спряталась — я не виноват!
Кэтти-Блэк сидела в той самой каморке для швабр, где еще совсем недавно укрывались Рассел, Сниффлс и Натти. Она забилась в уголок, свернулась в комочек, обхватила руками колени и раскачивалась из стороны в сторону. Она уже не обращала внимания на злобный смех и на колкие фразы медведя-ветерана, доносившиеся из-за коридора и проникавшие в ее душу. Также она не замечала, как когти снова вылезли из подушечек ее пальцев и теперь больно царапали ее колени. Она ревела почти в голос. Ее вновь охватил шок от содеянного. «Я убила Шифти, — пульсировало у нее в голове. — Я его убила… Убила. Убила! Убила!!! Хотя если подумать… Он тоже меня убил… Но неосознанно, сам того не желая… А я сделала это с умыслом…».
— Боже мой, как я хочу домой! — сквозь рев крикнула она, совершенно не заботясь о том, что ее может услышать Флиппи. — Хочу обратно в Хэппи-Биг-Таун! Обратно в свою скромную квартирку! Забиться там, закрыться ото всех, чтобы никого не любить!!! Чтобы просто жить!!! Я так устала от этого кошмара… От убийств… От смертей… От всего…
Она опустила голову. Все. Энергия кончилась. Полностью. А вот когти ее продолжали царапать ее тело, оставляя на коже тонкие красные следы, из которых текла кровь. Тут девушка как-то странно посмотрела на свое «оружие». «А почему, собственно, я не могу покончить с этим? — решила она. — Может быть, убив себя остальные пять раз, я наконец-то избавлюсь от всего этого ужаса? Да. Так будет определенно лучше!». Она уже приготовилась было вскрыть себе вены, как вдруг ее взгляд остановился на двух васильково-голубых точках, бывших ей до боли знакомыми.
Эти две точки сначала просто неподвижно висели в воздухе, а потом начали медленно приближаться к обезумевшей от страха кошке. При этом Кэтти-Блэк заприметила одну странную деталь — точки смотрели в буквальном смысле на нее так, словно в чем-то корили ее и винили. Но точно не в убийстве Шифти, девушка чувствовала это. Они укоряли ее в чем-то другом. Возможно, они очень неодобрительно относились к ее решению самоубийства. Словно в подтверждение своей теории в голове измученной жертвы послышался тихий старушечий голосок:
— Душечка, почто ты калечишь себя? На кой ты решилась порешиться? Ты ж токмо хуже себе сделаешь. Просто не боись, прими все как есть.
— Но… — промямлила Кэтти, забывшись, что никого рядом нет. — Но я ведь убила Шифти. Умышленно…
— Не, душечка. То была не ты. Вернее не твоя истинная сущность. Не вини себя. Ты была напугана, а потому защищалась, как умела. Ведь твой любимый тож убил тебя не нарочно, он хотел помочь тебе.
— Что ты мне предлагаешь? Ведь если я выйду к Флиппи — это тоже будет равно самоубийству!
— А кто тебе сказал, что ты должна открыться этому маньяку? Я, что ль? Не, ты, кажись, кой-чего напутала. Я сказала лишь, что ты должна просто принять все как есть. Скоро все пройдет, скоро снова все будет хорошо. Просто не боись ничего. Не нужно себя грузить грустным и печальным.
