И пальцы, уже успевшие покрыться чешуей, сжались на шее Кэтти-Блэк. Та зашипела и задергалась, пытаясь просунуть свои тонкие белые пальчики, но тщетно. Уже перед лунными глазами поплыли разноцветные точки и кружочки, предвещавшие скорый конец. Вот уже дыхание сперло, лицо посинело, носик начал засыхать, руки и ноги ослабевали, в ушах слышался странный звон, похожий на ультразвук, а глаза закрывались. Кошка все еще билась, все еще боролась за свою жизнь. Она чувствовала, что если этот маньяк, вселившийся в тело Лифти, ее убьет, то она уже никогда не проснется. Ни сегодня, в день-повтор, ни завтра. Она умрет навсегда, безвозвратно, так и не дождавшись появления маленьких. И больше никто не будет ласкать ее, обнимать, целовать и чесать за ушком.
Внезапно кто-то подошел к еноту без шляпы со спины и резко швырнул в сторону. Послышались выстрелы и матерные ругательства, затем какой-то шум, похожий на драку двух дворовых собак за брошенную сердобольным существом колбасу. Девушка уже ничего не слышала. Она бессильно упала на пол, стараясь вдохнуть и отдышаться. Через какое-то мгновение она ощутила на плечах чьи-то костлявые в буквальном смысле руки, помогавшие ей встать. А потом — две васильково голубые точки и старушечий голосок, говоривший что-то о темно-синей машине. Девушка посмотрела на предмет ее волнений. И сразу же все поняла.
Машина — ее спасение. Ключ от машины — ключ от «петли». Если она хочет выбраться, то она сама должна сесть за руль, опередив того монстра, что засел в Лифти… А возможно, самой его раздавить. Все это время этот автомобиль был средством к ее освобождению. И всякий раз она по глупости своей упускала эту подсказку…
— Кэтти! — кричал Ворюга, тряся возлюбленную за плечи. — Кэтти, что с тобой?! Ты в порядке?
— Кхе, кхе, да… — откашлялась та. — Пожалуйста, скажи мне — что произошло?
— Этот урод тебя едва не задушил! — начал взахлеб рассказывать енот в шляпе. — Он душил тебя. Хорошо, что я вовремя пришел, подоспей бы я на пару минут позже — и тебя бы уже не было! Я его отпихнул от тебя, влепил пару пощечин, но этот гад в ответ мне прописал неслабый удар под дых и в солнечное сплетение. Брат как будто с цепи сорвался, честное слово! Никогда не видел его таким озверевшим! Мне пришлось всадить ему пару пуль, но чтобы сердце не задело. Так он еще кричать начал, что, мол, как же так, он же демон, он не может быть свален пулями! Что за бред… Лифти жалко, теперь меня будет грызть советь. А ведь он еще как-то умудрился бежать, — Шифти вздохнул, поправил шляпу. — И знаешь, мне еще на какой-то момент, когда я целился в родного брата, показалось, что какая-то костлявая рука коснулась моих пальцев, державших пистолет. И словно мое оружие стало тяжелее…
— Шифти, — прервала его черношерстная. — Открой мне эту машину.
— Что? Какую машину? — не понял вор.
— Эту. Темно-синюю.
— Зачем?
— Надо.
Енот в шляпе увидел ее уверенный взгляд. Он хотел что-то возразить, но не смог. Словно загипнотизированный он достал старенький ключ от автомобиля, вставил в замок и открыл дверь.
Кошка залезла внутрь, села за руль. Вообще, она ни разу не водила машиной, даже в автошколу не ходила. Но сейчас она чувствовала себя уверенно. Пристегнув ремни безопасности, она отобрала ключ у любимого, закрыла дверь, сломала замок, чтобы было невозможно открыть снаружи, завела мотор. Машина затарахтела своими старыми поршнями и заревела, заявляя о своей готовности ехать куда хозяйка пожелает. Девушка положила руки на слегка вибрировавший руль и глубоко вздохнула, словно перед экзаменом.
— Кэтти, стой! — очнувшись, завопил Ворюга, встав прямо перед капотом машины. — Ты куда?! Я тебя не пущу! Еще погибнешь! Умрешь! Ты с ума сошла?!
— Шифти, я должна ехать, — ответила девушка, опустив стекло. — Мне нужно. Ты ведь читал мою записку?
— Ну да, читал, — енот подошел к окну и наполовину влез в салон. — Да только я не верю во всю эту чушь! Не верю, понимаешь?!
— Но ты поверь. Доверься мне, просто как любимому тебе существу, который тебе никогда не наврет. Я действительно застряла. И я знаю, как отсюда выбраться.
— Ты погибнешь! — затвердил вор, после чего его руки потянулись к замку ремня. — Ну-ка вылезай давай! Выходи из машины! Иначе я буду вынужден тебя насильно вытаскивать отсюда! Я тебя не…
В этот момент Блэк схватила обеими руками голову любимого, не давая ему отстегнуть себя, и поцеловала его. Жадно, страстно и желанно. Старший близнец опешил, но потом он блаженно прикрыл глаза. Поцелуй продолжался недолго. Вскоре вор посмотрел в глаза кошки. И понял, что она права. И все, что она написала в этой маленькой записке — абсолютная правда. Он отошел от машины, откашлялся, погладил девушку по голове и прошептал:
— Ты только это… Будь осторожней, ладно?
— Хорошо, — улыбнулась Кэтти. — Я же завтра, если погибну, все равно встану. Забыл?
— Ой, да… Забыл. Я ведь за тебя испугался.
— А хочешь, мы завтра с тобой в кино пойдем? А то я с двенадцати лет туда не ходила.
— Давай.
