Как он размозжил голову кролика машиной, опрокинув его на дорогу. Тогда еще все начали ругать пьяного водителя, не осознав пока, что на самом деле происходит, все с ужасом смотрели на желтый трупик с раздавленной головой и быстро растекавшейся лужей крови. Конечности еще слабо дергались, но было ясно — паренек погиб.
Как пробил череп Лэмми насквозь доской от качелей. У нее еще тогда один передний зуб забавно вылетел и затерялся в траве, а второй застрял в этой доске. А как интересно у нее растянулся рот, когда доска вошла широкой стороной! Это было неописуемое зрелище. Огурец еще так славно отлетел в сторону, даже как-то подозрительно шевельнулся. Неужто он и впрямь был живым?
Как вонзил в сердце Траффлса не подпиленную, а сломанную большую ветку. Он еще с минуту дергался и по-свински визжал, пытался выкарабкаться. Но кора ветки только сильнее царапала ему органы, так что свин вскоре смирился, предпочитая лучше остаться без заноз внутри тела и спокойно сдохнуть.
Как включил музыку в наушниках ДиМиша на полную, отчего у последнего буквально разорвалась башка, разбрасывая повсюду мозги, кровь и клоки волос. Причем немногие среагировали именно на эту смерть — медведь уже успел порядком надоесть как местным жителям, так и гостям городка. Так что его гибель привлекла меньше всего народу.
Как оказался в руках Петунии, которая, отбросив его в сторону, хотела помыть ладони, но по ошибке растерла по всему своему телу серную кислоту. О, она так здорово визжала, когда ее шерстка и кожа обуглились, а сама она растворилась заживо, выставляя напоказ свои оголенные и сожженные органы! Прямо деликатес из боли, агонии и отчаяния.
Как попал к Малышу и заставил его лечь головой на то самое место, откуда должен был выскочить опрыскиватель. Этот столбик выпрыгнул из земли буквально через секунду, выбил часть мозгов из головы ребенка и начал разбрызгивать неаппетитной массой вокруг себя, попадая в перепуганных жителей и Папашу.
Как угробил самого медведя в халате и берете, заставив от волнения и страха глубоко вдохнуть и проглотить трубку, чтобы та застряла у него в горле настолько прочно, что выплюнуть было невозможно. Кстати говоря, когда отец кашлял, пытаясь освободить свое горло, горячие угольки и пепел проникли в дыхательные пути и сожгли добрые две трети легких. Так что смерть была мучительной.
Как красиво и точно разобрался с Мимом и Хэнди. Перепрыгнув из рук подбросившего его Папаши в копытца Мима, Доктор уверенно и точно вошел в общее жонглирование, но все-таки подсунул камушек под колесо его одноколесника. Так что клоун, потеряв равновесие, упал прямо на бобра, проткнув его своими рожками. А поскольку он жонглировал острыми предметами, то вскоре досталось и ему.
Как просто и легко, даже как-то скучно прикончил Натти. Ну, серьезно, что может быть интересного в том, что этот бестолковый бельчонок, раздербанив автомат с конфетами, пятками прошелся по осколкам, оставляя кровавые следы? А что может быть веселого в том, что он, не разбирая, сунул огромную часть осколков себе в рот и проглотил, после чего разодрал себе изнутри весь пищевод, желудок и легкие с сердцем? Нет, скучно.
Только двоих ему не удалось убить. Кро-Мармота и Сплендида. По понятным причинам. Сурок вообще не мог пострадать из-за своего извечного куба льда. Да и Сплендид, если подумать, тоже был неуязвим. Он просто получил парочку царапин, после чего сам же угробил добрую половину туристов-наблюдателей и улетел к себе.
Славная тогда была добыча. Столько смертей, столько страха, столько боли… Тысячи лет Доктор голодал. И вот в тот день, когда этот очкастый олух снял с него печать, когда он вновь стал свободен вместе со своими двумя братьями, он смог снова попробовать на вкус эти крики. Эту боль. Эту панику. Эту кровь… Столько энергии выплеснулось в этот день, что у демона даже голова закружилась от такого напора и обилия, а в животе немного закрутило. А когда весь городок был уничтожен, он смог, наконец, превратиться в самого себя — для этого ведь тоже требовалась энергия.
Он ходил по окровавленным дорогам. Смотрел на ошметки плоти, пинал останки животных. На пятки налипали мозги, кишки, каловые массы, желудочный сок, прочая внутренняя жидкость. Он не обращал на это внимания. Он пожинал свои плоды. Он был доволен собой. Где-то валялась чья-то оторванная голова — помнится, при жизни это был какой-то полярный волк, который был не прочь накуриться. А вот хвост выдры аквамаринового цвета. Сам он, кажется, погиб, надорвав мышцы, когда кого-то избивал в подворотне.
Много тут было всяких трупов. Все полегли. Все до единого. Доктор был вне себя от радости — наконец-то к нему вернулась сила! Теперь он снова мог творить на земле все, что хотел! Оставался лишь один вопрос — и что дальше? Остальные территории его братья уже успели перехватить, а вторгаться на чужую зону являлось нарушением правил. Да и сил достаточных у него не было, чтобы без спросу врываться к братьям. Демон даже погрустнел от такого поворота событий. Ведь больше он никого не мог убить!
