Плащ выцвел. Если раньше он был абсолютно черным, поглощавшим любой свет, падавший на него, то теперь он был темно-серым. Кое-где даже свалялся материал, ткань помялась, требуя глажки утюгом. Да и сам внешний вид дока был не лучше. В зубах чувствовалась какая-то странная ноющая боль. Несильная, но неприятная. Чешуя поблекла и потеряла свой кроваво-медный блеск, при резких движениях некоторые чешуйки со звоном падали на пол. Когти обшарпались, с них стала неравномерно слетать роговая поверхность, и теперь они не выглядели столь ухоженными и идеальными, как раньше.
Единственное, что осталось прежним — глаза. Ярко-красные, затмевающие для зрителя любой посторонний источник света, источающие злобу и ненависть, питающие агонию, боль и страх, гипнотизирующие и чарующие, манящие прямо в руки смерти. В драконьих глазах еще не потух дьявольский огонек. А сейчас, когда эти две красные точки увидели свое плачевное состояние, огонь в них загорелся еще сильнее.
— Вот, значит, как? — прошипел он, глядя на тысячи собственных отражений. — Значит, хотите играть со мной по-плохому? Вы хотите меня извести?! Что ж, ладно, так и быть! Я принимаю вызов! Думаете меня так просто победить? Нацепить какой-то дурацкий ошейник — и все, я готов? — по палате прокатился злобный смех с нотками безумия. — Ну уж нет! В конце концов, у меня еще есть силы… Пусть и малые, но мне хватит на один хороший план. Он должен сработать!
Через полчаса три стола операционной были заняты. Мертвецов было только двое — неразлучные друзья Тузи и Каддлс. Третьим был их случайный убийца — Лампи.
— Двадцать седьмое сентября две тысячи девятого года, — щелчок диктофона, и вот уже низкий глубокий голос вновь в эфире. — Два трупа, один свидетель смерти. Начинаю перепись погибших.
— Первая жертва: Тузи. Время смерти: семнадцать часов одна минута. Погиб при сильном ударе о дерево — бобренок влетел в него на полной скорости, когда слетел с быстро вращающейся карусели. Сломал себе все ребра, а также растянул тело почти в два раза. Виновник смерти: Лампи.
— Вторая жертва: Каддлс. Время смерти: семнадцать часов три минуты. Тоже слетел с карусели, но при этом полетел в сторону пропасти — насадился на шипы и разбился насмерть. Виновник смерти: Лампи.
— Свидетель смерти: Лампи. Является косвенным виновником смерти Каддлса и Тузи, поскольку слишком быстро вращал карусель.
— Заканчиваю перепись. Приступаю к операции… — минутная заминка, словно демон решал «Говорить или нет?» — Еще одной попытке зачистки и коррекции.
Скальпель вновь прошелся по мертвой плоти, медицинские инструменты в ослабевших, но все таких же ловких руках Доктора быстро восстанавливали тела погибших. А когда пришло время, двоим покойникам был вколот «Лайф-реберз» — особое вещество, возвращавшее любого покойника к жизни (потенциально новое, поскольку из-за потери сил у Доктора понизилось напряжение в дефибрилляторе, и теперь демон не мог воспользоваться этой вещью). Два громких вздоха, два новых укола (теперь с морфином) и два новых спящих. Со свидетелем Доктор ничего не делал.
— Но мы еще не закончили, мои хорошие, — сладким голоском пропел демон, доставая новые шприцы, на этот раз с черной жидкостью. — А теперь послужите мне…
Эти шприцы были немедленно вколоты в сонные артерии троих оперируемых. Сначала никакой реакции не последовало. Но потом тела дернулись, словно в конвульсиях, после чего громкий и отчаянный крик разнесся по больнице. А потом тела обмякли. Минута молчания. Затем из уст Каддлса, Тузи и Лампи единовременно прозвучала монотонная фраза:
— Приказывай, повелитель. Мы — твои рабы.
— Отлично, — улыбнулся Доктор. — Завтра вы должны найти и доставить мне Кэтти-Блэк. Живой! Делайте все, что в ваших силах, но достаньте мне эту шельму и приведите сюда!
— Будет выполнено, повелитель.
Демон был доволен. «Доминэр» работал безупречно. И теперь демон был готов дать новый удар тому, кто заковал его в этот несчастный ошейник.
====== (Глава 32) Дневник ======
18.09.09. Хэппи-Долл, 12:30
Я проснулась в больнице. У меня снова болит грудь. Но этот раз мне не неприятно. Просто немного ноет… Даже как-то я не думаю о своих сломанных ребрах и поврежденных легких. Не до них мне совсем. Я думаю о том, что же послужило причиной моего пребывания в петле времени, из которого я такой дороговатой ценой выбралась. Ценой жизни Лифти… И собственного здоровья. Двадцати пяти собственных смертей под машиной и самолично устроенной аварии ровно там же, где я и погибала…
