— Чего? — старший близнец аж подскочил от возмущения, закрывая своим телом черношерстную. — С чего ради? Мы с моей девушкой никуда не пойдем. И вообще: валите-ка вы все нафиг отсюда, это наш сад! Вам здесь не место! Наш сад!!!
Последнее восклицание звучало, по мнению драконикуса, очень наивно и опрометчиво. Потому что никакого сада вокруг больше не было. Пара недоуменно оглянулась по сторонам, а потом с ужасом посмотрела на немного увязшие в болотном субстрате ноги. Отчаяние и ужас читались в их глазах. А в изумрудных радужках Шифти к этим эмоциям приплетались еще и гнев с яростью и желанием спровадить незваных гостей подальше, не исключено, что и убить, если того потребуют обстоятельства. Блэк всхлипнула, она была до смерти напугана, она едва не впадала в истерику. А дальше началось то, чего так ожидал демон и чего так боялись влюбленные.
Сниффлс и Гигглс, крепко схватив вора за руки, усыпили его хлороформом, после чего новый пленник обмяк и безвольно повис в руках своих «арестантов», лишь пару раз дернувшись и прорычав проклятия. Девушка взвизгнула и попыталась было оттащить зеленошерстного от муравьеда и бурундучихи, но ее ноги крепко завязли в опоре, так что она даже одну ногу поднять не смогла. Между тем ученый и вертихвостка довольно ловко подхватили бессознательного старшего близнеца на руки и потащили его прямо в сторону демона. У того от сложившейся картины глаза злобно сверкнули.
— Ты пойдешь с нами, — монотонно проговорили кролик и лось, когда они остались наедине с кошкой, глядя ей прямо в глаза.
Та сначала от страха не могла и мускулом пошевелить, но потом она опомнилась, яростно замотала головой, выпучив глаза, и каким-то немыслимым чудом вырвалась из топи. Она бежала в противоположную от Доктора сторону, к яркому белому свету, к мнимому спасению. Мнимому — потому что его не было и в помине, свет был обманкой, трясина все сильнее затягивала ее, а подчиненные «Доминэра» неплохо бегали, словно вместе тренировались под личным руководством демона физической смерти. К тому же ни Лапочки, ни Дылда не подчинялись закону кошмара измученной Кэтти-Блэк — они не вязли в субстрате.
Это возымело эффект — через пять минут девушку нагнали, схватили, зажали рот и потащили к драконикусу прямо ему в лапы. Чешуйчатые ладони сложились вместе и начали потираться друг от друга в предвкушении пленения этой несносной девахи. Доктор уже питал страх и ненависть ко всему плохому, которую источала новая пленница, дергаясь в желтых и голубых руках. Он почти ощущал ее трепещущее сердечко в своих грубых пальцах, он мечтал, как он будет смотреть в лицо своему врагу и упиваться болью, агонией и предсмертными визгами, как он будет свидетелем последнего удара самого главного органа и последних минут деятельности мозга.
Однако тут случилось кое-что неожиданное. Черношерстная, по-видимому, не желая сдаваться просто так, без боя, вздернула вверх правую лапу, выпустила свои маленькие коготки и сильно замахнулась, так что воздух аж свистнул от такого улара. Сразу же бело-серое полотно сна разорвалось в клочья и рассыпалось, из четырех рубленных дыр закапала чья-то кровь… Постепенно все вокруг троицы стало резко темнеть и терять очертания. Заключительным аккордом этого светопреставления был громкий хриплый крик боли.
От такого крика у демона едва не заложило уши. Он отпрянул от зеркала, схватился за голову и встал на колени, застонал от боли. В этот момент ошейник с удвоенной силой надавил на его шею, едва не прорезая кожу насквозь и не сдавливая намертво трахею. Минуту длилось такое жестокое мучение и такая пытка, а потом все резко прекратилось, словно кто-то нажал какой-то выключатель. Доктор отдышался, помотал головой, сплюнул кровью на чистенький кафельный пол и тяжело встал на ноги, слегка шатаясь.
То, что случилось сейчас, было для него не только плачевным и очень ущербным для его здоровья, но еще и очень важным в плане информации. Хоть он и вновь пострадал и истек кровью, однако он смог извлечь из своего видения кое-что полезное и ценное, то, что должно ему наверняка помочь.
— Этот сон… — он догадался, что-то, что он видел, было сновидением его врага. — Он может очень подсобить мне с моим планом и моей задумкой… Хе, наверняка кошка, едва проснувшись, подумала, что этот дурацкий кошмар будет ей вещим, что он в скором времени сбудется… Что ж, прекрасно! Я устрою ей вещий кошмар! Очень скоро она окажется в моих руках! И тогда… И тогда… И тогда я наконец-то смогу вновь зажить спокойно, вновь смогу накопить столько энергии, что хватит с лихвой на захват остальных городов страны Хэппи и свержении моих старших, но никчемных братьев!
С этими словами он снова посмотрел на пустую проржавевшую карусель с пустыми «гнездами», которая лишь грустно скрипнула на такую пылкую и громкую речь. Он уже задумывал заранее, кто займет эти места в правильной и прочной фиксации. И также заранее придумывал игру. Для девушки. В которой все правила играли против нее самой.
