Доктор вздрогнул, вспоминая свое заточение. А ведь тогда помимо ошейника он вместе с братьями носил и другие вещи, лишающие свободы. Такие же серебряные, такие же давящие, такие же обжигающие, кричащие и лишающие сил… Ему уже казалось, что он вновь слышит эти крики, закладывающие ему уши, что он вновь ощущает на себе эти ожоги, которые не стерпит даже самый могущественный демон, что он вновь чувствует эту неимоверную тяжесть, пригибающую его к земле и ниже.
А тот факт, что сейчас на шее демона физической смерти красовался один из атрибутов подобного плена, мог означать только одно — каким-то образом кошка была связана с тем миром, куда бросали и заточали всех злобных духов, разошедшихся в своем могуществе и едва не погубивших весь добрый народ поверхности земли. Она словно имела какие-то давние знакомства оттуда или же просто какие-то другие силы связали ее с потусторонним мирком.
— Но как..? — спросил он себя в отражении. — Каким образом? Ведь все ясно указывает на то, что эта ведьма — простая шелудивая кошка… В ней нет ничего сверхъестественного… Ничего, кроме этого чертового кулона… И того непонятного очарования, что соблазнило даже такого закоренелого вора, как Шифти…
Тут отражение в одном из осколков изменилось. Там появилась Кэтти-Блэк. Она робко смотрела по сторонам и к кому-то жалась, розовея с каждой секундой и смущенно улыбаясь. Было очевидно, что она прижималась к своему возлюбленному еноту, но его, к сожалению, нельзя было различить из-за странной мути в отражении. Однако не это было важно сейчас. Драконикус обратил внимание на предмет, находившийся на шее девушки. И какая-то смутная параллель прошла в голове у вершителя судеб Хэппи-Долла.
Золотой кулон с цифрой 3 с сапфирами слабо мерцал и вибрировал, было видно, что хозяйка чувствует подобное. Даже как будто говорила своему партнеру, что цепочка и цифра греют ее шею и грудь… А потом это все прекратилось. Прекратилось странное поведение побрякушки. Совсем внезапно как для демона, так и для хозяйки с ее возлюбленным. Да и ошейник вдруг перестал давить на шею своему невольнику. И кровь остановилась, и слабость более-менее отступала. Доктор почувствовал это. Он был крайне удивлен полученной информацией. Не удивлен — поражен до глубины своего дьявольского нутра.
— Так значит, что… — он недоуменно посмотрел на осколок зеркальной глади, но там уже ничего не было, кроме его отражения. — Значит, она все-таки связана с моим пленом? Через кулон? — он громко фыркнул, насколько это было возможно. — Что ж, хорошо… Значит, она все-таки ведьма, связанная с потусторонним миром! Но как мне теперь ее поймать при таких обстоятельствах..? Тем более как я достану ее кавалера? Наверняка они защищены каким-то полем или довольно могущественным заклинанием, который мне не под силу разрушить… И тогда все, прощай мои планы на уничтожение…
И снова в этот самый момент другой осколок зеркала, более крупный, помутнел и показал странное изображение, однако оно было гораздо более содержательным, чем первая иллюминация более мелкого осколка. Демон немедленно устремил свои красные глаза в представшее изображение и стал со всем своим вниманием и бдительностью наблюдать.
Там был сад. В котором росли вишневые и денежные деревья. Черно-зеленая парочка — несомненно, Кэтти-Блэк и Шифти — мирно прогуливалась по маленьким узким тропинкам, после чего уселась под каким-то раскидистым деревом, осыпаемая душистыми листьями вишни и сильно пахнущими купюрами разного номинала. Енот гладил кошку, обвивал ее талию своим большим хвостом, иногда щекоча бока девушки, и все время шептал ей на ухо какие-то красивые слова и комплименты, а та в ответ мурлыкала и массировала плечи и торс любимого. Вообще, они оба мурлыкали, просто Блэк делала это почти в голос, иногда даже мяукала.
Такая умилительная сцена привела бы Доктора в животную ярость, и его бы точно вывернуло бы наизнанку от концентрации любви, ласки и добра, если бы тут не внезапное вторжение тех самых четверых недоумков, в кровь которых его же стараниями был введен «Доминэр». Лампи, Каддлс, Сниффлс и Гигглс внезапно появились из-за стволов деревьев и окружили слащавых влюбленных со всех сторон, не давая тем прохода. Сначала ничего не происходило. Но потом до чуткого уха демона стали доноситься тихие жалобные фразы, полные отчаяния и страха. Он прислушался и даже пододвинулся ближе к осколку, в котором происходила иллюминация.
— Шифти… Мне страшно! — Кэтти сильно прижалась к зеленошерстному, пряча свое лицо в его шерсти.
— Не бойся, Кэтти, не бойся, — енот старался казаться своей любимой смелым и решительным, но от зоркого глаза Доктора не скрылся мелко дрожащий хвост. — Что вам всем надо? Какого хрена вы сюда приперлись?
— Ты пойдешь с нами, — монотонным голосом проговорили Сниффлс и Гигглс, обращаясь к вору в шляпе; демон от такой речи даже довольно улыбнулся.
— Она пойдет с нами, — немного позднее так же монотонно сказали Лампи и Каддлс, указывая на перепуганную кошку.
