— Погиб он, — ответил Сниффлс, который, как оказалось, все это время был недалеко от Сплендида. — Когда ты уснул, твои руки, державшие фуру, разжались, и машина полетела вниз, а столкнувшись со скалами, взорвалась.
— Снифф? — удивился первый, вставая и глядя на ученого. — И давно ты тут? И ты что, наблюдал за мной?
— Немного есть такое. Ведь это я вызвал радиостанцию, — Ботаник поправил очки, протерев перед этим глаза. — Что с тобой-то случилось? Ты выглядел очень сонным. К тому же было весьма неожиданно наблюдать тебя в тот самый момент, когда ты просто засыпаешь прямо во время исполнения своего геройского долга.
— Не важно, — отрезал летяга, поднимаясь на ноги и потягиваясь. — Сон плохой приснился.
— Отнюдь. Если бы тебе приснился дурной сон, ты был бы хоть как-нибудь, но выспавшийся. По тебе же было видно, что ты вообще не спал.
— Ну да, не спал. Прям догадливый и прозорливый… А почему ты сам выглядишь не лучше?
— Я тоже не спал. Но мне это привычно… — муравьед тут зевнул, так что последнее слово почти невозможно было разобрать. — Я ведь ученый, я привык… Не спать ночами, пока я что-то изучаю.
— Почему сегодня не спал? Что изучал?
— Волну. Ту самую энергетическую волну, что прошлась по всему Хэппи-Доллу и не только, вызывая негативную реакцию у всего живого. Ты ведь помнишь свои чувства и ощущения после того загадочного вопля, разнесшегося над обломками больницы, где нас удерживали против воли?
— Ну… — летяга как-то неуверенно вспомнил события прошлой ночи. – Да, помню.
— Вот что ты тогда почувствовал? — Сниффлс, видимо, очень сильно заинтересовался этим явлением, раз так спокойно об этом спрашивал героя.
— Сначала — пустоту в душе. Потом холод. Одиночество… Брошенность. Потерянность, — удивительное дело, но ощущения всплывали прямо тут же, без каких-либо промедлений, в памяти вершителя правосудия, словно это с ним случилось совсем недавно. — А дальше я… Словно потерял всякую надежду на светлое будущее. Словно бы случился какой-то катаклизм, в ходе которого все, что у нас когда-то было, разрушилось. И все погибли, за исключением меня… Мне так казалось примерно два часа подряд. А потом все улеглось.
— Вот именно. То же самое чувствовал весь Хэппи-Долл и окраина Хэппи-Фореста! — торжествующе воскликнул ученый. — И такое уже происходит во второй раз. Плюс ко всему, это случается тогда, когда погибает Кэтти-Блэк. Значит, что-то у нас происходит… Пусть нехорошее. Но я должен это понять. Мы все должны это понять!
— Ты уверен, что нам это ничем не грозит? — Сплендид скептически поднял бровь.
— Конечно, не уверен. Но попробовать стоит! К тому же, мы ведь все погибаем не по-настоящему, мы на следующий день вновь живы и здоровы. Да и вообще — я считаю, что мы находимся в какой-то зоне аномалии… — тут муравьеда буквально понесло, и он стал рассуждать вслух, уже даже не обращая внимание на своего недавнего собеседника. — Мы умираем каждый день по-разному… А потом утром мы снова живы и невредимы… Раньше мы это не запоминали… Но теперь у нас как будто у всех разом активировали сектор памяти в головном мозгу… И мы не только начали запоминать свои нынешние смерти… Но еще вспомнили и предыдущие… А это произошло тогда, когда в нашем городке появилась Кэтти-Блэк… Так-так-так…
Летяга постоял-постоял, послушал немного научные изыскания своего очкастого приятеля, после чего вообще махнул на него рукой и улетел к себе домой, досыпать и восстанавливать свой измученный страшными мыслями мозг. Он был настолько измотан сегодняшним происшествием, а Ботаник был настолько увлечен своими размышлениями, что они оба даже не заметили, как между деревьев совсем недалеко от них, прямо у них в поле зрения неловко и немного неуклюже проскочила фигура в плаще. Эта фигура, едва поняв, что его даже не замечают, издала звук облегченного вздоха вкупе со страдальческим стоном, сверкнула ярко-красными глазами, послушала немного Сниффлса, после чего опять скрылась где-то в чаще.
— Яррр… — с тяжелой головой, словно после ночной пьянки, Рассел поднялся со своей койки. — Как же голова болит… Лопни моя селезенка…
За ночь он умудрился пережить несколько кошмаров подряд. Причем один не уступал другому. У каждого был какой-то свой хоррор-сюжет. Конечно, в основном на морскую тематику, но это ничуть не убавляло той степени ужаса, что пришлось пережить бывшему пирату. Гигантская белая акула, соразмерная киту… Кракен, пожирающий корабли, словно орешки, и у которого десять пастей внутри с миллиардами миллионов зубов, где висят ошметки одежды и плоти прошлых жертв нападения морского чудища… Корабль-призрак с его капитаном Дейви Джонсом, который захватывает его, Рассела, в плен и превращает в часть своего корабля, бедный выдра пытается вырваться, но к ужасу для себя врастает в стенку палубы… Очаровательные русалки с прекрасным голосом, оказывающиеся людоедками, съедающими только лицо заплывшего не туда моряка и высасывающими из него душу…
