И чешуйчатая рука потянулась к кошке, словно намереваясь схватить ту за волосы. Кэтти попыталась было дернуться в сторону, но почувствовала, что по-прежнему падает куда-то вниз и просто не в состоянии отпрянуть от незнакомца, который ей очень не понравился ни своим голосом, ни своими словами и речами. Он словно излучал негативную энергию, способную за долю секунды убить любое живое существо, так неловко подвернувшуюся ей под лапу. И вот когти неизвестного вцепились в серые пряди девушки и резко потянули куда-то в сторону, отчего Кэтти жалобно мяукнула и схватилась лапками за чешую, пытаясь ослабить хватку.
— Ты думаешь, что кому-то еще на этом свете нужна? — усмехнулся незнакомец, крепко держа свою жертву и не давая той и шанса вырваться. — Думаешь, что раз с тобой случилась любовь, раз ты лишилась невинности, раз у тебя появилась двойня — значит, ты в этом мире что-то да значишь для кого-то? Глупая… Пока ты лелеешь надежду, что тебя кто-то может еще любить и кто-то будет тебя беречь от опасности в любой момент, тот, кто был тебе дорог и мил, тебе изменил с другой бабой буквально недавно!
— Нет… Нет! — кошка замотала головой, пытаясь вырваться. — Он не мог мне изменить! Он не мог! Не мог! Я не верю тебе! Отпусти меня, я хочу домой! Я хочу к Шифти…
— Не веришь? — прошептал демон в ухо пленницы, после чего он резко поднял ее и поставил на ноги на неизвестную ей опору рядом с собой. — Смотри! Узри! И увидишь, как жестока правда. Как жестока жизнь…
Кэтти-Блэк сначала не хотела смотреть в открывшееся «окно», но тут вторая железная лапа коснулась ее подбородка, и железные когти начали потихоньку усиливать нажим на кожу через шерстку, грозясь процарапать подбородок насквозь и раздробить нижнюю челюсть. Волей-неволей кошке пришлось прекратить сопротивление. Тогда она начала просто закрывать глаза, но когда нажим острых окончаний пальцев усилился и почти достиг критической точки боли, ей пришлось все-таки посмотреть в «окно». Черношерстная тут же пожалела, что вообще позволила себя подчинить и не дала себя убить… Пожалела, что еще по какой-то причине жива, хотя давно должна была уже околеть.
Шифти, сначала просидевший в больнице, в курительной комнате, час-другой, отвлекся и пошел в коридор. Там он встретил Гигглс, медсестру, о чем-то с ней заговорил, вот только сама кошка не слышала, о чем именно — дыра в пространстве передавала только движущуюся картинку, чем напоминало немое кино, только цветное. Потом енот как-то странно посмотрел на бурундучиху, его лицо приняло странное выражение… Выражение желания и тяги к телу, как той ночью в квартире Кэтти. Затем зеленошерстный обхватил розовую за талию, притянул к себе и повел бровями, на что Смешинка только отмахнулась, порозовела и состроила глазки — явно кокетничала с новоиспеченным кавалером. А затем они оба удалились в служебное помещение, откуда вдруг через какое-то время послышались странные стоны… Как будто кто-то включил колонку специально на этом моменте.
Это был удар. Очень сильный удар «под дых» для Кэтти-Блэк. Она пыталась прижать уши к голове, чтобы не слышать этого, но демон, крепко державший ее, только усугубил ее и без того паршивую ситуацию, схватив рукой, сжимавший волосы, ее треугольные ушки, едва не вырывая ушные раковины и оголяя барабанные перепонки. «Нет! — думала девушка, стискивая зубы от боли и непонимания происходящего. — Он… Он не мог! Шифти не мог со мной так поступить! Просто не мог! Не мог! Он мне не изменит… Никогда не изменит! Он не такой, как другие парни! А если бы изменил, то тут же бы сказал мне… В этом потустороннем мире! Хоть как-то донес до меня это, пусть даже мысленно! Пожалуйста, пусть это будет неправдой! Я не хочу в это верить!».
— Не хочешь в это верить? — проговорил демон, прочитав мысли жертвы. — А ты поверь… Ведь ты больше никогда отсюда не вернешься! Ты навсегда останешься здесь, в Тартаре! Ты будешь вечно падать и вечно взлетать, ты будешь постоянно страдать и не чувствовать ничего! Теперь это твоя темница! Теперь ты моя… Моя!!!
Послышался дикий хохот, наполненный триумфаторским безумием и жаждой крови. Кошка тут поняла, что попала в очень серьезную беду… Если не сказать, в самое худшее положение, какое только могло с ней случиться за всю жизнь. Ей действительно некуда было бежать, разве что только в никуда. Да и бежать она в прямом смысле не могла — не было опоры. Она не могла скрыться, она не могла убежать, ей оставалось только терпеть все муки, которым хотел подвергнуть ее демон… Или умереть.
— Нет! — завизжала она, кое-как вырвавшись из когтистой лапы, оставив на подбородке приличную царапину и разодрав уши. — Я не хочу! Отпусти меня на волю! Оставь меня в покое!!! Отстань от меня!!!
