Второе — диктофон. Самый последний. Он был изрядно помят, некоторые кнопки буквально выскочили из него, оголяя провода, пружины и проволоки. Это было единственное достоверное и неопровержимое свидетельство о том, что рядом с этими смертными жителями бок о бок сосуществовал сам Доктор, демон, вырвавшийся из Тартара вместе с братьями и теперь вершивший то, что вершил. Нажав на кнопку воспроизведения, драконикус сначала услышал только «белый шум» вперемешку с каким-то треском и шуршанием, но потом его перепончатое ухо уловило отдельные слова: «Заканч… Перепись… Приступа… Опера… Зачистке… Рекции…». Дежурная фраза в конце каждой записи. Ничего особенного.
Третье, и, пожалуй, самое важное — зеркало. Совсем уже потрескавшееся, кое-где посыпавшееся и потемневшее, оно больше напоминало зеркальце Древнего Египта, когда еще не придумали наносить на металл отражающую краску. Подойдя к нему, Доктор впервые за столько времени после кошмаров смог увидеть сам себя. И ему крайне не понравилось его нынешнее состояние.
На шее, руках и ногах, как и ожидалось, находились ошейник, браслеты и колодки соответственно. Они при лунном свете чуть-чуть блистали, выделяясь на фоне темного тела своего пленника. Да уж, они выглядели куда лучше металлической чешуи самого демона, которая не только потемнела, но еще и проржавела и частично стала выпадать. На руках, шее и щиколотке в районе оков уже просвечивала кожа, мышцы и кости, оттуда стекала редкими фонтанчиками кровь. Удивительно было, как еще она там не закончилась. Глаза драконикуса, бывшие некогда яркими кроваво-красными огнями ярости и неумолимости, потускнели, а область вокруг них покрылась шрамами, словно их и в реальности пытались выковырять и вырвать. Такие же странные шрамы находились и в тех местах, где демон в кошмарах себя самоистязал.
Животная злоба медленно, но верно охватывала Доктора. Он рычал, сжимал кулаки так, что костяшки пальцев громко хрустели. Впрочем, причина такого гнева — всеразрушающего, уничтожающего, сжигающего — была предельно понятна.
Все, к чему он все эти годы стремился… Все, чем он дорожил… Все, что он успел накопить — боль, агония, страдания, страх и ужас… Все, что он создал, пока обитал в Хэппи-Долле… Больница… Машина Воскрешения… Специальные приборы для стирания и коррекции памяти… Все это теперь было превращено в прах, в пыль, развеянная по встречному ветру. И все старания, все усилия оказались напрасными, никчемными. А все почему? Все из-за кого? А все из-за кошки, которая пришла невесть откуда в Хэппи-Долл и начала всем своим существом ставить палки в колеса Доктору. Именно из-за нее у демона на шее, руках и щиколотках теперь красовались оковы из чистого серебра.
— Пришла пора самой последней меры… — прорычал он, выпуская когти. — Того, против которого она не сможет противостоять ничем, даже своим острым умом. Пора чертить Круг Демонической Жатвы!
И он очистил вокруг себя место и стал царапать на побитом полу ровный круг, а внутри него — какую-то пентаграмму с таинственными древними знаками и рунами. Через двадцать минут закончив это дело, Доктор вытащил из золотой рамы наиболее крупный осколок зеркала размером с его ладонь и стал пристально его рассматривать. Ему нужно было уязвленное место, которое помогло бы ему уничтожить цель.
Осколок не заставил себя ждать и тут же выдал изображение. Дом близнецов-енотов. Они сами. А между ними в обнимку сидела Кэтти-Блэк. Они о чем-то говорили, по их лицам было видно, что они вспоминали что-то очень тяжелое для Лифти и Шифти. Они опускали голову, чувствовали себя неловко по отношению друг к другу. Причем Ворюга, судя по всему, чувствовал себя более неловко, он ощущал за собой чувство стыда перед своим младшим близнецом. А кошка, слушая их обоих, медленно ужасалась, закрывая лицо своими мордочками. И тут лицо драконикуса расплылось в злобной довольной улыбке. Он понял, почему они были настолько огорчены.
— О да… — проговорил он, тихо смеясь. — А ведь вы, близнецы, когда-то своими поступками помогли мне подготовиться к побегу. Сниффлс мне всего лишь открыл доступ в мир живых, сняв замок Идола… Что ж, вот она, дыра. И с помощью нее я смогу наконец-то уничтожить эту несчастную блохастую дуру! Пришло время отмщения!
Раздавив последний осколок, демон подул на руку, и стеклянная пыль со свистом и шепотом полетела в сторону дома близнецов, огибая деревья и накапливая свою мощь…
День Рождения Лифти и Шифти прошел довольно скромно, поскольку праздновали братья с кошкой лишь втроем. Даже торт не стали покупать, поскольку они сами не любили сладкое. Ограничились лишь теплыми словами к ворам, тихими посиделками в гостиной на диване за чашечкой чая с печеньем и пирожными и довольно скромными, но такими дорогими подарками. Старшему близнецу досталась новая шляпа, чуть более темная, чем та, которую он обычно носил на своей голове. Младшему же — хорошую модную рубашку, о которой Хитрюга некогда мечтал. В общем, все остались довольны.
