— Да просто… — вздохнул енот без шляпы. — Я чувствую, что я в ней как будто растворяюсь. Конечно, мы с братом заметные личности, нас многие признают, поскольку мы все-таки в розыске. Но все же… Я как будто сливаюсь с толпой, становясь ее частью. А я не очень люблю быть частью чего-то. Во всяком случае, незначительной частью. Я всегда мечтал быть чем-то важным и значимым. Вот так вот…
— Ох… Ясно. Тогда мы лучше с тобой останемся.
— Да не, я могу и один хорошо пройтись. Я не обижусь, правда.
Но все-таки ни Шифти, ни Кэтти-Блэк не стали отдаляться от Лифти. Им было как-то неловко оставлять младшего близнеца одного в таком неприветливом месте. Да и сам Хитрюга как-то поежился от мысли, что, если бы влюбленные действительно ушли бы на ярмарку, ему бы пришлось тут остаться наедине со своими мыслями и чувствами в лесу, где откуда угодно на него могли выскочить обитавшие тут волки или медведи.
Так они и шли втроем все дальше и дальше вглубь парка. Вот они уже дошли до предела, то есть до забора, разделявший дикий лес от спланированного ландшафтного парка. Сначала Шифти, Лифти и Кэтти-Блэк просто шли вдоль ограды, иногда проводя по металлическим прутьям руками и коготками, но потом им встретилась дыра, сделанная тут, вероятно, когда-то давно какой-то мелкой хулиганской шпаной. Переглядевшись и дав друг другу молчаливое согласие, они решили не проходить через это отверстие, поскольку лес за забором был еще более неприветлив и холоден, чем парк, к тому же оттуда доносился ветряной гул.
Но тут из леса подул странный, нехарактерный для этого дня ветерок, принесший из глубины странный порошок. Эти частички пыли сверкали на утреннем солнце и отливали серебром, словно зеркало. Пыль, пролетев над оградой, стала кружиться вокруг троицы. Братья и девушка от такого неожиданного поворота событий отшатнулись и хотели было убежать, как вдруг услышали странный шепот, который явно издавал кто-то с низким и очень глубоким голосом, до боли знакомым всей троице:
— За мной… Идем за мной… Скорее… Вам нужно это увидеть… За мной… За мной… Скорее… Пошли в лес… Скорее…
— Ох, не нравится мне все это, — первым подал голос Ворюга. — Чует моя пятая точка, что это все не к добру.
— Да уж… — согласился Хитрюга. — Это явно хорошо не кончится. Нужно как можно быстрее возвращаться, а то вдруг это какая-то очередная фигня, связанная с нашими… — он сглотнул. — Смертями и воскрешениями? Кэтти, чего ты зависла? Пошли скорее отсюда, дело пахнет мокрухой!
Однако Кэтти-Блэк не сдвинулась с места и даже не отреагировала на зов. Она завороженно смотрела на летевшие вокруг нее серебристые отражающие пылинки, выглядывая в них свое собственное отражение. Ее уши были навострены, они улавливали каждый шорох и тот самый шепот, усы встопорщены, хвост встал трубой. Лунные глаза были неподвижны, будто их хозяйка впала в состояние глубокого транса. Кошка чуть покачивалась вперед-назад, медленно дышала, словно боялась случайно вдохнуть и крохотную частичку этой самой пыли. А потом она сделала шаг, другой, третий… И пошла куда-то вглубь, приближаясь к дыре в заборе.
— Кэтти! — крикнул Шифти, заметив это. — Ты куда? Кэтти, вернись! Слышишь меня?! Не ходи туда, умоляю, не ходи! Пожалуйста! Я чувствую, это верная смерть!
Однако опять не последовало никакой реакции. Черношерстная, лишь дернув ухом, пошла дальше, пролезла через отверстие и направилась между деревьев. Пыль, подгоняемая ветром, манила ее к себе, подзывала мистическим шепотом, вела и направляла Кэтти. Еноты, поняв, что просто так, обычными позывами им девушку не привлечь и не отвлечь, побежали за ней. Однако сама Блэк как будто почувствовала, что за ней следуют, и ускорила шаг, почти превратившийся в бег. Близнецы тоже ускорились, пытаясь не отставать от нее ни на шаг и не потерять из виду.
Все дальше и дальше троица углублялась в лес. Кошка шла легко, быстро, но в то же время ее движения ее были как будто вынужденными, невольными, словно кто-то издалека управлял ею, словно какой-то куклой-марионеткой, иногда Кэтти словно внутренне сопротивлялась тому, что она сейчас делала, однако была не в силах остановиться самостоятельно. А Ворюга и Хитрюга бежали, продирая себе дорогу из закрывающих будто нарочно обзор ветвей, иногда на долю секунды брали себе передых, но потом продолжали погоню за девушкой. Их волнение нарастало, превращаясь в настоящий страх, панику и ужас за Кэтти-Блэк.
