Однако цепи, удерживавшие енотов, были крепкими и очень прочными. Воры в буквальном смысле оказались в западне, выбраться из которой пока не представлялось возможным — не было ни отмычек, ни маленьких напильников, ни ножовки, ни даже банального острого ножа. Ворюга рычал, метался, бился и вырывался как мог. То, что сейчас происходило на его глазах, могло означать только одно: кто-то явно хочет убить его девушку, причем у него же на глазах, видимо, для того, чтобы вор в шляпе почувствовал свою беспомощность.
Однако демон не среагировал на крики Хитрюги. Он лишь довольно улыбался, глядя на перекошенные от гнева морды близнецов и на испуганное личико его жертвы. Огонь не давал последней уйти без увечий и ожогов, так что ей пришлось в итоге отползти в центр круга, сжаться в комочек и дрожать от страха и ужаса. Лунные глаза смотрели прямо на драконикуса. Тот же, в свою очередь, уже проник в круг, не получив никакой боли от адского огня, поднял одну руку и выпустил свои большие металлические когти, так что те сверкнули в свете пламени.
— Что ж… — начал он, описывая круг за кругом около Кэтти-Блэк. — Пришло время наконец-то покончить с тобой раз и навсегда. Пора тебя уничтожить…
— За что? — всхлипнула черношерстная, поднимаясь на ноги. — Что я сделала?! Почему я должна умереть?! Я не хочу! Не хочу, не хочу, не хочу!
Доктор, глядя на эту сцену, только усмехнулся. Наконец-то он видел перед собой не самодовольную блохастую кошку, которая всепрощающим взглядом смотрит на Берсерка, отрывающего ей конечности, которая влюбляет в себя самых закоренелых преступников, даже спаривается с одним из них и образует детей, которая раздавливает его самого, владыку физической смерти, на машине с таким пафосным взглядом, что аж противно становится, а перепуганную до смерти девушку, со стеклянными глазами смотревшую в лицо своей погибели. Это только заводило демона, и он, желая напоследок развлечься, схватил Кэтти-Блэк за лицо, впившись когтями ей в кожу, и приблизил к своему лицу.
— Что ты сделала? — спросил он довольно мягко, и голос не вязался с его грубостью движений и действий, что еще больше пугало. — Что ты сделала? О, да многое… И в первую очередь ты встала на моем пути! Именно ты стала моим главным препятствием к моей давней цели! И из-за тебя я обречен теперь носить это!
И он продемонстрировал ничего не понимающей Кэтти-Блэк браслеты, ошейник и колодки, покрывшиеся слоем запекшейся крови. Они сияли в свете огня, отливая чистым серебром и кроваво-красной проржавевшей медью. Приглядевшись, кошка увидела на оковах какие-то странные знаки, очень похожие на руны. Однако рассмотреть их получше не удалось — в ее глаза снова впился драконий взгляд, жаждавший крови.
— Ты должна помнить свое мучение в Тартаре, когда я тебе рассказывал свою маленькую предысторию, не так ли?
— Что? Тартар? Ты о чем?! — плача, спросила черношерстная.
— Не ври мне! Ты ведь сама говорила этому синему рогатому олуху о своем пребывании в Тартаре, когда он упек твоего любименького Шифти в палату для особо опасных психбольных! Как помнишь, Дылда ведь и тебя посчитал психически нездоровой! Ну да не об этом… Пять лет я строил эту больницу, пять лет я создавал вокруг себя эту простенькую систему вашего дня: живешь — умираешь — возрождаешься. И ведь все это сделано для одной простой цели: набрать как можно больше сил, больше энергии, чтобы стать сильнее…
— Ага, еще один олух, жаждущий всемирной власти, ага! — фыркнул Шифти, дергаясь на койке в цепях. — Отпусти нас! Отпусти Кэтти-Блэк! Или ты будешь иметь дело со мной!!!
Демон обернулся на голос. Его глаза налились кровью, сам он гневно зарычал. Отпустив кошку, отчего та тяжело упала на кафельный пол, он медленно подошел к привязанному Ворюге, наклонился к нему. Енот не сводил с морды драконикуса глаз, он всей душой желал освободить свои руки и расцарапать это дышащее миазмами ненависти и животной злобы лицо, чтобы и глаз не осталось, чтобы этот гад ослеп, разучился дышать и подох от потери собственной крови, как последняя скотина.
— Иметь дело… С тобой? — переспросил между тем Доктор, обнажая свои клыки. — Я бы с удовольствием с тобой побеседовал бы… Но ты знаешь, что перебивать собеседника крайне невежливо? Неужели тебя мамочка не учила правилам хорошего тона, а? Ах да, у тебя же мамочка сдохла еще тогда, когда вы у нее начали воровать всякие брошки-побрякушки, я забыл…
— Моя мама, а также наши с ней отношения тебя не касаются, урод! — рыкнул енот в шляпе и плюнул врагу в лицо. — Отпусти меня!
— Что ж, — демон вытер свою морду, после чего обнажил свои металлические когти. — Похоже, ты по-хорошему не понимаешь и понимать не хочешь… А я ведь не хотел тебя калечить и делать тебе больно, просто поразвлекаться с твоей психикой… Но теперь ты меня вынуждаешь так поступить. Надеюсь, тебя этот легкий удар по твоим кишкам образумит, и ты заткнешь свою вонючую воровскую енотовую пасть!
