Взрослая жизнь, которая протекла в основном в конторке судмедэксперта в отделении полиции Хэппи-Биг-Тауна чуть дальше от центра города. Встреча с Билли-Догом, их отношения друг с другом, небольшие передряги с начальством полиции, совместная работа, а также совместные посиделки то у кошки, то у овчарки. Глуповатые на первый взгляд, но всегда такие нужные и полезные жизненные советы. Теплые объятия с единственным настоящим другом, теплые летние вечера в парке.
И, наконец, Хэппи-Долл. Всего-то три-четыре месяца здесь, но зато какие остались воспоминания… Пожалуй, самые важные в ее жизни. Первая встреча с близнецами и первая встреча взглядами с Шифти. Знакомство со всеми жителями. Беседы со Сплендидом. Гигглс, Петуния, их чаепития. Случайные вечера с Диско-Биром, похожие на свидания вслепую. Дом Мола с мрачноватой обстановкой. Дружелюбный и заботливый Рассел. И, наконец, настоящая, искренняя любовь Шифти.
Все это теперь исчезало. Все это теперь должно было превратиться в воспоминания. Пропасть. Уйти в небытие вместе с Кэтти-Блэк. Большая драконья лапа с железными когтями уже была в замахе, готовая сделать сокрушительный неотвратимый удар. Кошка уже мысленно попрощалась с дергающимся на койке Ворюгой, наблюдавшим за этой сценой с ужасом и паникой, с Хитрюгой, который когда-то ее ненавидел, со всеми-всеми, кто имел в ее жизни хоть какую-то роль, и выдохнула…
— Эй, ты, железножопый, ты ничего не забыл?! Может быть, тебе стоило бы быть со своими вещами поосторожнее?! Хранил бы ты их в каком-нибудь дьявольском сейфе, а то их любой дурак взять может, только лапу протяни!
Тихий шелест записи диктофона. Знакомые обрывки фраз: «Заканч… Перепись… Приступа… Опера… Зачистке… Рекции…». А потом — удар чего-то мелкого и пластмассового об пол и звук раздавливаемого аппарата. Лифти, который успел за несколько минут, которые демон проговорил своим «эпичным» монологом о целях и планах, освободиться, раздавил и разломал предмет, свидетельствовавший о существовании Доктора на этой земле и о его деятельности здесь, в этой самой больнице. Последнее, что могло бы о нем свидетельствовать. Сразу же из разломанного диктофона словно вылетела какая-то душевная составляющая, что-то прокричала и развеялась по ветру, исчезнув навсегда.
Лапа демона от такого маневра остановилась буквально в миллиметре от груди Кэтти-Блэк, задрожала и ослабленно опустилась вниз, перестав на некоторое время слушаться своего хозяина. Драконикус, не веря всему тому, что произошло, чувствуя подступившую непонятно отчего слабость, изумленно посмотрел на енота без шляпы сквозь адское пламя, который как раз поломкой диктофона и привлек его внимание. Тот стоял, уверенно глядя на растерянного врага, и ухмылялся.
— Но… Но как? — недоумевающе спросил Доктор. — Как ты вырвался из цепей?! У тебя ведь не было никакой отмычки!
— Мой хвост никогда меня не подводил, — поделился секретом младший близнец, демонстрируя в руках напильник, а потом взмахнул своей пушистой конечностью. — Вот и сейчас он сослужил мне большую службу, предоставив мне средство для побега. Ну так что? Угомонишься? Или мне еще чего-нибудь уничтожить? — Лифти демонстративно огляделся по сторонам, после чего схватил схему Воскресительной машины. — Пожалуй, я сожгу это!
— Нет! — заорал демон, готовя свой хвост к атаке; он уже понял, к чему приводит уничтожение найденных им среди осколков предметов. — Больше я тебе не позволю ничего уничтожать! Я тебя убью, мразь!
И рептилия, начисто забыв о своей первоначальной цели, перепрыгнула через пламя и набросилась на младшего близнеца. Началась серьезная драка, причем не на жизнь, а буквально на смерть. Лифти прекрасно осознавал, что его противник — не просто какой-нибудь полицейский из Хэппи-Фореста, не бандит из Хэппи-Нью-Сити, не какой-то там бугай из Нейс-Фореста, а самый настоящий демон, у которого все, даже зубы, были металлическими. И что сам драконикус превосходил енота по силе, ловкости, координации — в общем, по всем параметрам в сотни, а то и в тысячи раз. Но на кону у младшего енота стояла не собственная шкура, не всемирное богатство, а благополучная жизнь собственного брата вместе с его возлюбленной. Младший близнец просто не мог допустить, чтобы какой-то там демон, пусть даже пришедший из самого Ада, разрушил все мечты и будущую семью.
Удар за ударом енот наносил Доктору, скача вокруг него, но при этом удерживая в одной лапе ту самую схему. Глядя на копящуюся ярость у рептилии, Хитрюга понял, что эта бумажка, впрочем, как и диктофон, который он недавно сломал, были для чешуйчатого чем-то очень важным. «Эге, — догадался он. — Да ведь это вполне может быть ключом к нашей победе! Нужно только все это уничтожить, и тогда этому гаду наступит конец!».
