— О, смотри, — вдруг сказал Рассел, указывая куда-то вдаль. — Опять эта кошка пришла.
— Какая кошка?
— Да вот, смотри. Вот, странная такая. Вчера ее видел, она тут дрожала вся, как банный лист, а потом очень быстро ушла. Интересно, что она тут забыла? Она же ведь воды боится.
Флиппи посмотрел туда, куда указывал выдра. Действительно, там, на пригорке, кто-то стоял, по общим очертаниям схожий с кошкой. Прапор никак не мог разглядеть эту фигурку, но он заметил, что сейчас эта неизвестная буквально дрожала. Странно было то, что при всем ее явном проявлении страха перед водой она никуда не уходила, будто эта самая фобия парализовала все ее конечности и не давала ей пошевелиться.
— Слушай, может привести ее? — рассуждал вслух в это время пират. — А ладно, приведу. Все равно мне нечего терять. Надеюсь, она не пустит в ход свои когти и не станет царапаться, словно тигр с медведем.
И с этими мыслями Рассел двинулся в сторону кошки. Однако он не заметил, что одно упоминание о когтях и тиграх окончательно и бесповоротно возбудило внутри Флиппи Берсерка. Перед глазами несчастного ветерана пронеслось то самое сражение с Тигриным Генералом, во время которого он едва не потерял свои руки. Это самонадеянное синее вьетнамское лицо… Эта механическая клешня вместо руки… Этот протезированный красный глаз… Этот голос… Именно Тигриный Генерал был причиной смерти Мышонка Ка-Бум и Снэки, в этом Прапор не сомневался (он совершенно забыл о том, что он сам погубил своих друзей, но случайно). И сейчас перед медведем всплыл образ злейшего врага. Тот как будто насмехался над ним и говорил: «Что, тяжко тебе без своих единственных друзей? Тяжело одному так жить?».
Берсерк овладел сознанием и телом и теперь искал свою первую жертву. Ими стали Рассел с незнакомой ему кошкой. Хотя если приглядеться… Чем-то эта кошка напоминала взбесившемуся ветерану Тигриного Генерала. Может быть, это его дочь? Вряд ли, у того подонка наверняка не было жены, а после гибели тот тем более не мог завести какую-либо семью. «Что ж, — подумал медведь. — Предположим, что это одна из его родственниц. О, как же он будет несчастен в своем аду, когда узнает, что вся его родня помирает, один родственник за другим. Все, как я и обещал ему тогда…».
— Да ладно тебе, не бойся, — обращался выдра к кошке, которая отчаянно сопротивлялась и с широко раскрытыми глазами смотрела на море. — Зачем же ты тогда пришла сюда, если так боишься воды?
— Я… Я… — кошка едва выговаривала слова, плюс ко всему из-за сломанного отчего-то носа она говорила в этот самый нос. — Я п-просто хот-тела пон-наблюд-дать за т-тобой.
— Это еще зачем? — весело удивился пират.
— Т-ты мне п-показ-зался ин-нтерес-сным.
— Да ну, серьезно, что ли?
— А твой д-друг всег-гда т-такой б-без-зумный?! — едва не вскрикнула незнакомка, указывая пальцем на Флиппи.
Рассел повернулся, и тут же его зрачки сузились от страха и напряжения. Действительно, перед ним был сейчас не его друг, а тот самый безумец. «Какой же я идиот! — выругал себя пират. — И как я только мог забыть о том, что нельзя при нем упоминать о тиграх и размахивать ножами перед его носом?! Черт, сейчас огребать буду…».
— Назад, — тихо приказал он кошке, доставая клинок.
Но страх как будто парализовал незнакомку, она не сдвинулась с места, все так же испуганно глядя то на Берсерка, то на воду. Медведь увидел это замешательство и решил сейчас же воспользоваться им. Он хотел поскорее расправиться с легкой добычей, а уж потом начать драться с Расселом. Отпихнув от себя выдру так сильно, что тот едва не полетел в воду, ветеран набросился на кошку, повалил ее, сел на нее верхом и принялся душить. Послышалось хрипение, новенькая отчаянно старалась высвободиться, она дергалась, пыталась просунуть свои тощие пальцы между своей шеей и мощными руками безумца, чтобы хоть как-нибудь ослабить его хватку. Но тщетно. Лицо жертвы посинело, хотя из-за черного окраса это было едва заметно, глаза цвета Луны начали закрываться. Было странно, что при всей очевидности ее положения она ни разу не зашипела и не использовала когти и свои острые «вампирские» клычки. Она просто пыталась свалить с себя убийцу, не прибегая к насилию.
Тут кто-то подбежал к Берсерку со спины, схватил за ворот армейской куртки, поднял высоко над землей и отбросил в сторону. Это был Сплендид. Он как раз проходил мимо порта и видел начавшееся безумие у ветерана, а также то, что этот самый бывший солдат едва не убил какую-то черношерстную незнакомку. Кошка же, почувствовав облегчение, закашлялась и стала шумно вдыхать воздух, однако силы ее уже покидали, и от такого напора и удушья она была в полу-сознании. Летяга встал между новенькой и Флиппи, который, отряхнув с себя песок и мелкие щепки, приготовил клинок, чтобы напасть на этого синерожего ублюдка.
— Прочь с дороги! — прорычал он, обращаясь к Великолепному. — Иначе огребать будешь — мама не горюй!
— Я никуда не уйду, Флиппи, — спокойно ответил Сплендид. — Я обязан защитить ее от тебя.
— С какой стати? Ты же о ней ничего не знаешь абсолютно, ты ее ни разу не видел.
