– Одного все же не хватает, и я ума не приложу, как нам его достать.
Ответить старик не успел. Дверь внезапно отворилась, и в комнату шагнул человек в темном костюме. Я не сразу узнала Строцци. Его лицо украшали шрамы, а двигался он чуть скованно. Взгляд герцога тут же остановился на браслете в моих руках.
– Что вы себе позволяете?! – возмутился Лассаль, притягивая к себе трость. – Я не приглашал вас! Покиньте этот дом немедленно!
Гость растянул губы в усмешке.
– Значит, милая Ливиана не ошиблась. Вы позвали сюда девчонку не просто так. Что ж, я уйду. Но только вместе с браслетом и подписанными документами, согласно которым вы передаете свой титул мне.
– Вон отсюда, – заявил старик, пытаясь подняться.
Но вместо этого глава рода снова плюхнулся на кресло и обмяк.
– Что происходит? – пробормотал он.
Строцци скривился.
– О, ничего страшного. Одно почти безвредное зелье… А я ведь пытался договориться с тобой по-хорошему. Ты все равно не сможешь распорядиться новым месторождением как следует. А в моих руках твоя земля будет процветать. Но ты уперся… Ни себе, ни людям.
Я и сама не поняла, как оказалась на ногах и сунула браслет в мешочек, к чешуйке льепхена. Ладони зачесались, а мешочек потеплел. Взгляд невольно метнулся к окну, но на моем пути тут же оказался Строцци.
Лассаль прохрипел:
– Беги!
Его глаза медленно закрылись, а я метнулась к двери. Но пришлось отпрянуть, потому что та распахнулась мне навстречу. На пороге улыбался ректор Барт. Я затравленно огляделась и обнаружила, что Строцци медленно приближается ко мне со спины. Тогда я вытянула палец в сторону ректора и заявила, обращаясь к герцогу:
– Да вы хоть знаете, почему он помогает вам?
– По старой дружбе и за вознаграждение, – усмехнулся Строцци.
– Ничего подобного, – сообщила я. – Он собирается использовать ваше знакомство, чтобы провозить в империю запрещенку от соннов. Это государственная измена и вы соучастник!
С этими словами я метнулась прочь и завела руки за спину, одновременно высекая алые и зеленые искры. Герцог замешкался, рассеченная шрамом бровь поползла вверх. Но мой маневр не удался. Барт размахнулся и ударил потоком чистой силы. Тут я с удивлением обнаружила, что стал ректором он не просто так.
Струя золотого света сбила меня с ног и приложила затылком о стену. Голова отозвалась болью, и на какое-то время мое сознание померкло.
Очнулась я от яростного воя.
– Вот маленькая дрянь! Что это?!
Строцци.
После этого я ощутила тепло возле шеи. Боль в голове сочеталась со странным чувством легкости. Я медленно открыла глаза и увидела, что в паре шагов от меня герцог трясет рукой и кусает губы. Но задуматься о том, что с ним произошло, не получилось. Тут я обнаружила еще один весьма неприятный факт.
Вместо гостиной в доме Лассаля меня окружали почти черные каменные стены, одна из которых как раз холодила мою спину. Пол был таким же холодным, под потолком моргал тусклый магический фонарь. А толстые веревки связывали меня по рукам и ногам. В путах, наложенных на запястья, была какая-то магическая составляющая. Обратиться к силе я не смогла, как и шевельнуться.
Что это за подземелье?
Мгновение паники было прервано ректором. Барт появился в поле моего зрения и спросил:
– Что за амулет у тебя на шее?
Я не собиралась ему отвечать! Но внезапно разлепила пересохшие губы и легко произнесла:
– Чешуйка льепхена.
Тут я мысленно потянулась к Лютику и сложила одно с другим. Своего друга я не почувствовала, и эта легкость в голове…
Барт подтвердил мою догадку:
– Сыворотка из яда жунтомыга. Хорошо, что первый экспериментальный вариант успели доставить Карине. Теперь ты нам все расскажешь.
– Как достать браслет из этого мешка? – прошипел Строцци.
– Руками, – удивленно ответила я.
Герцог подлетел ко мне и сунул под нос распухшую пунцовую ладонь.
– Эта штука жжется! Как снять эту магию?
Я сообщила с искренним удовольствием:
– Понятия не имею.
Барт задумчиво произнес:
– А откуда ты взяла амулет из чешуи льепхена?
– Он сам мне дал.
– Кто? – изумился ректор.
– Льепхен.
Тут до него начало что-то доходить.
– Ты о звере, которого выпустила из клетки?
Я кивнула и закусила губу, хоть и понимала, что это не поможет.
– И где сейчас эта тварь? – мрачно спросил Строцци.
– Понятия не имею. Из-за яда жунтомыга я его не чувствую.
Мужчины переглянулись, а я про себя взмолилась, чтобы никто из них не вздумал спрашивать меня о том, как я получила связь с Лютиком. Ведь тогда придется рассказать и о проклятии фениксов. Как оно спасло мне жизнь, а теперь превратилось в неподвижный рисунок на моей спине, который я совершенно не чувствую.
К счастью, Барт то ли счел детали несущественными, то ли не желал касаться магии соннов. Поэтому он увел разговор в сторону:
– Скорее всего, девчонка должна отдать нам эту дрянь сама.
– Так заставь ее, – раздраженно бросил Строцци.
– Сыворотка заставляет говорить правду, а не выполнять мои приказы, – качнул головой ректор. – Но я думаю, что Марта умная девочка и понимает, что ей все равно придется расстаться с этой безделушкой.
