Шлюзы поражающей величины стали тихо отворяться. В этом действии было что-то завораживающее. Они как будто рождали что-то новое и неизведанное. Живые существа-великаны грациозно летели вниз, ныряли, расплывались кто куда, унося зачатки жизни во все уголки планеты.
Тысячи лет пролетели как одно мгновение. Животные делились, уменьшались в размерах, адаптировались, принимали новые формы, параллельно с их развитием зарождался и растительный мир. Теперь существам требовалась физическая пища, соответствующая их телам. Появлялись млекопитающие, первые люди обрели оболочки, их сменяли вторые люди, третьи… И за этим всем наблюдали сверху они.
И вот снова летят над этим океаном корабли. Третья от Звезды планета стала уже как родная, словно безукоризненно послушный ребенок, за которым они присматривают. Тая стоит на палубе еще большего корабля, чем тысячи лет назад. На этот раз задание у них крайне ответственное. В ангарах корабля заточены самые ужасные и самые свирепые существа со многих планет, в том числе и с этой. Задача отряда – очистить мир от этих порождений. Многие из них опасны не только в физическом плане, но и в более тонких. Это страхи, ужасы, пороки…
Внезапный толчок сбил с ног. Повезло, что стоящий рядом товарищ удержал девушку. Появилось плохое предчувствие. Оглушающий скрежет металла усиливал его. Сигнал тревоги. Мимо Таи пробежали охранники, следопыты, егеря, военные.
Чудовища пробили защиту, разворотили добрую часть корабля, вырвались на свободу. Девушка поняла, что это конец. Огромная зубастая морда показалась в нескольких метрах. Морда не заметила ее, чудовище стремилось выбраться на волю. Чудовище еще и потому не обратило внимания на Таю, что не чувствовало ее страха – субстанции, которой питаются монстры и которой не было у пришельцев.
На дне. Космический корабль затонул. Девушка оказалась среди тех, кто попал в ловушку «железного гроба».
Надо уходить. Битва с титанами ужаса и порока длилась столетия, и столетия они боролись и погружались под воду, стараясь не дать монстрам распространиться по миру. Стоит сказать, что для них этот отрезок времени – часы. У Таи и команды, с которой она прибыла на планету, другой ритм жизни. По меркам Земли они – бессмертные боги.
Скафандры утеряны. Из подводных приспособлений остались лишь дыхательные маски. Тая видела, как держит одну из них в руках. Внутри зарождалось какое-то неведомое до этого чувство. Не очень хорошее. От него хотелось бежать что есть силы как можно дальше, кричать, плакать. Никогда ничего подобного до этого она не испытывала и не делала. Она вдруг поняла, что ее чувства – это пища монстров, это страх.
Она пошла к шлюзу, через который можно попасть наружу. Путь ей преградил капитан, в спешке появившийся из-за двери.
– Ты идешь с нами? – спросила она. – Уже пора, не успеем…
– Нет, я должен остаться. Война. Это наша битва. Мы должны спасти жителей. Все женщины, в том числе и ты, должны или покинуть корабль, или остаться в подводном городе навсегда, защитив его; он гибнет.
Тая перевела взгляд в иллюминатор. Вдалеке виднелось пробитое их кораблем защитное поле города, которое до этого и так еле сдерживало давление. Высотки метр за метром безжалостно поглощала вода. Люди спеша покидали город в воздушных капсулах. Некоторые успели спастись, остальных погребла суровая стихия планеты.
– Я поняла, что вопрос о том, чтобы я осталась с командой, не обсуждается. Но ведь ты погибнешь.
– Иди.
– Насколько мне хватит маски?
– На пару вдохов.
– Я все равно не выживу, слишком глубоко.
– Ты сможешь. Еще свидимся.
– Когда?
– Потом.
Тая изо всех сил побежала к выходу, пытаясь не дать волю слезам и гневу. Наконец, в суматохе и подкатившей к горлу панике она нашла маленькое голубое окошко в полу, через которое ей предстояло выбраться. Она знала, что возможностей выжить практически нет: она или задохнется, или погибнет от давления. Даже если она и достигнет поверхности, неизвестно, хватит ли ей сил, чтобы вернуться домой…
Последнее, что Тая помнила перед пробуждением, – это голубое, холодное и бесконечное пространство вокруг, золотые солнечные лучи где-то далеко вверху и гулкий неприятный скрежет металла корабля.
А в полусне приснился воздух, приятно и нестерпимо наполнивший легкие.
*
Тая открыла глаза. Ее взгляд уперся в солнечную полосу на потолке. В полосе медленно плыли пылинки. Выйдя из луча, они исчезали. Но не из жизни, а только из видимости Таи. Удивительно. Вот луч, вот он освещает пыль, вот ее видно. Но вот луча не станет, а пылинки все равно останутся и продолжат плавно делать свои дела. Значит, не в луче дело, дело в том, знает ли смотрящий о его предназначении лишь освещать то, что всегда существует, но что без света можно увидеть с трудом. Значит, свет – не цель, свет – средство? Свет лишь делает видимым невидимое. Тот, кто знает об этом, в свете уже не нуждается. И, если надо и если желает этого сам, подсвечивает для других.
Мысль зашла в тупик; сновидение же пока не отпускало, вспыхивая в памяти новыми подробностями и будоража сознание.
