— Ты вернёшься на занятия в академии, — продолжал он, разворачивая один из свитков. — Тебе нужно наверстать упущенное и освоиться с новыми предметами. Общение со сверстниками также поможет тебе интегрироваться и привыкнуть к окружающей обстановке. В этом нет никакой опасности, твоя связь со мной достаточно крепка, чтобы служить тебе защитой, если вдруг что-то пойдёт не так.
Я слушала его, и каждое слово, произнесённое им с такой рациональной заботой, лишь глубже забивало гвоздь в мою душу. Он продумывал каждую деталь, каждый аспект моей безопасности, моего обучения. Но не моего сердца.
— А вечером, — его взгляд задержался на мне, — ты будешь приходить ко мне. Мы продолжим наши индивидуальные занятия по контролю над твоим даром. Изучим его особенности, научимся управлять им, чтобы он не только не угрожал тебе, но и стал твоей силой. Это будет основная часть твоего обучения.
Он закончил, ожидая моей реакции. В его глазах не было ни упрёка, ни намёка на то, что он вспоминает мою вчерашнюю истерику. Он просто ждал согласия на свой тщательно продуманный план. План, в котором не было места для моей внезапной и мучительной любви.
Внутри меня всё кричало. Кричало от несправедливости, от безысходности, от понимания, что я не смогу смотреть на него каждый день, зная то, что знаю, и не иметь возможности сказать об этом. Но я уже приняла решение. Я должна была построить эту стену. Должна была стать такой же сильной и отстранённой, как он.
Я опустила взгляд, пытаясь скрыть дрожь в ресницах. Вдохнула поглубже, пытаясь стабилизировать голос, который предательски дрожал.
— Да, ректор, — произнесла я тихо, но твёрдо. — Я согласна.
Это было похоже на отдание приказа. Приказа самой себе – забыть, смириться, подчиниться. Подчиниться его воле, его плану. Подчиниться своей судьбе, какой бы горькой она ни была.
Эрдан удовлетворённо кивнул. Возможно, в этом кивке было облегчение от того, что я не стала устраивать новую сцену. Для него моя покорность означала, что я приняла обстоятельства, что я готова учиться и двигаться дальше.
— Отлично, — сказал он, протягивая мне тонкий свиток. — Здесь расписание твоих занятий. Начинаешь завтра. А сегодня… сегодня ты можешь провести время, осматриваясь в академии. Привыкай. И помни, Селестина, твоё будущее теперь в твоих руках.
Я взяла свиток, его бумага показалась холодной. Моё будущее в моих руках? Нет, моё сердце было в его руках, и оно медленно истекало кровью. Я лишь смогла выдавить ещё одно: — Благодарю вас.
Развернувшись, я пошла к двери. Каждый шаг казался невыносимо тяжёлым. Я чувствовала его взгляд на своей спине, но не осмеливалась обернуться. Я должна была стать идеальной ученицей. Идеальной подопечной. Идеальной фиктивной женой. Идеальной во всём, кроме того, что он никогда не увидит и не оценит. Моих чувств.
Следующие дни были для меня испытанием. Днём я растворялась в потоке студентов, пытаясь влиться в учебный процесс. Занятия по истории магии, рунологии, практической алхимии – всё это требовало концентрации, и я с головой уходила в учёбу, чтобы заглушить голос сердца. Другие студенты держались настороженно, бросая любопытные взгляды. Ещё бы, я ведь была та самая девушка, которую Архимаг взял в жёны. И хотя я старалась быть незаметной, этот невидимый ореол "жены Архимага" висел над каждой моей встречей, каждым разговором. Это лишь усиливало моё одиночество.
Но самое трудное начиналось по вечерам. После ужина я направлялась в покои Эрдана, и каждый шаг по коридору был шагом по тонкому льду. Там, в его библиотеке, среди запаха старых книг и свечного воска, мы продолжали наши занятия. Он был безупречен как наставник: терпелив, требователен, методичен. Он объяснял мне нюансы контроля над стихийными силами, учил чувствовать потоки эфира, видеть скрытые нити магии. И я слушала, впитывала каждое слово, стараясь быть идеальной ученицей, которая не даст ему повода усомниться в своём рвении.
Однако с каждым вечером что-то менялось. Очень медленно, почти незаметно.
В один из таких вечеров мы работали над сложной техникой стабилизации магического поля. Мои руки дрожали от напряжения, пытаясь удержать мерцающий шар энергии. Эрдан стоял рядом, его голос был низким и успокаивающим, но его присутствие – слишком ощутимым.
— Сосредоточься, Селестина, — произнёс он, его дыхание опалило мою щёку. — Почувствуй его сердцевину. Не пытайся удержать силой, позволь ему стать частью тебя.
Моя концентрация пошатнулась. Как я могла сосредоточиться, когда его близость окутывала меня, когда я чувствовала тепло его тела рядом со своим?
Он протянул руку, и его пальцы осторожно легли поверх моих. Лёгкий электрический разряд пробежал по коже, и шар энергии в моих ладонях стабилизировался. Его прикосновение было твёрдым, уверенным, но при этом невероятно деликатным. Не как наставник, который поправляет ученика, а… скорее, как тот, кто поддерживает, оберегает.
— Вот так, — прошептал он, и его голос был необычно мягким. — Чувствуешь? Это твой дар. Он всегда был в тебе.