– Но, думаю теперь, на положении бездельника-мужа выдающейся натуралистки, мне надо бы чем-то заняться, а между тем вышивать я не умею.
Но дело даже при его способностях к языкам продвигалось небыстро. Нгару Сухайл до того, как приобрел эту книгу у коллеги-языковеда, не изучал, и посвятил прошедшие с тех пор месяцы освоению необходимых основ. Перевод текста оказался сущей мукой. Сухайл при всяком удобном случае напоминал, что будет уверен в результате только после проверки специалиста, и не делился достигнутым даже со мной, пока не довел работу до конца. Хорошо, что дела в Доме Драконов не позволяли мне заскучать, иначе я торчала бы за спиной мужа, пока не свела бы его с ума. Особого интереса к древним цивилизациям и мертвым языкам я никогда не испытывала, но уж очень мне не терпелось узнать, о чем написано на древнем камне.
И вот, однажды вечером, за ужином вдвоем, Сухайл познакомил меня с плодами своих трудов.
– Начало вряд ли заставит чье-либо сердце забиться чаще обычного, за исключением разве что специалистов по истории древней Эриги. Это перечень имен – по-моему, родословная какого-то из ранних эриганских королей. Далее повествуется о том, как сей король в девятое лето своего правления повелел установить этот камень с тем, чтобы…
– Да, да, – с нетерпением сказала я. – Переходи к самому интересному.
На этот раз его улыбка была не озорной, а скорее сатанинской.
– Ты уверена? Если хочешь, я мог бы прочесть эту часть целиком, со сносками касательно моих сомнений в падежных окончаниях…
– Сухайл, мы одни. Если я запущу в тебя тарелкой, никто не увидит.
Сухайл рассмеялся, а затем, несколько успокоившись, начал читать:
– «Мы, ревностно твердые в вере, те, кто продолжает путь, брошенный всеми другими, верные истым владыкам, посвящаем сей камень имени и письменам их, насколько оные помним. Здесь, в самоцветах драгоценного дождя, в священных излияниях наших сердец да возродятся боги – надмирные создания, посланцы небес на земле. На крыльях богов вновь воспарим мы к высотам, и да оросит кровь изменников бесплодный камень их греха! Услышьте же нас, боги праматерей. Мы храним веру, пока солнце не взойдет на востоке и не вернутся к нам аневраи».
Даже весь мой восторг не мог помешать мне немедля вцепиться в эти слова и начать разбирать их по косточкам в поисках смысла.
– Солнце восходит на востоке каждое утро. Либо здесь ошибка в переводе – в чем лично я сомневаюсь, либо ошибка резчика, либо это какая-то древняя идиома. В последнем случае нам, очевидно, никогда не узнать, что они имели в виду. «Боги праматерей…» Вероятно, у них, как и у многих современных эриган, была принята матрилинейность. Но что может означать «аневраи»? Ведь нгару… – у меня захватило дух. – Ведь нгару появились вскоре после исчезновения драконианской цивилизации, верно? Неужели… неужели так называли себя дракониане?
– Возможно, – согласился Сухайл, улыбаясь от уха до уха. – А может, так назывались их боги. Трудно судить наверняка по одному-единственному тексту.
К тому же такому короткому, если отбросить всю ахинею насчет родословных и тому подобного… Однако на свете существовали сотни, а может, и тысячи других драконианских текстов!
– Но ведь теперь ты можешь прочесть их письмена и…
Сухайл предостерегающе поднял руку, умеряя мои восторги, прежде чем они унесли бы меня в небеса.
– Читать по-дракониански я не могу. Пока не могу.
Я в недоумении подняла брови.
Камень с Великого Порога
– Но ведь ты знаешь, что здесь сказано.
– Да. И следующая задача – понять, каким образом все это сказано. Из каких драконианских символов состоит слово «боги»? А из каких – «твердые в вере»? Последнее в драконианском языке – несколько слов или одно? А как спрягаются их глаголы? Каков порядок слов в предложении? Я прочел тебе этот текст по-ширландски, но в том же нгару порядок иной: не «бесплодный камень», а «камень бесплодный». Я даже не могу со всей уверенностью сказать, что драконианский текст означает то же самое… хотя «посвящаем сей камень письменам их, насколько оные помним» подсказывает, что это так.
Его объяснения крепко меня обескуражили. Я-то была уверена, что этот единственный ключ отопрет все замки и двери разом. Выходит, на самом деле все не так-то просто…
– Хорошо, пусть так, но… хоть чем-нибудь это поможет?
Сухайл округлил глаза.
– «Хоть чем-нибудь?» Да это же дар самого Господа, Хранителя, берегшего этот камень тысячи лет, Великодушного, вручившего нам это сокровище, равного которому нет во всем мире! Если бы не твоя находка, не твое открытие, мы могли бы трудиться еще десять поколений и не узнать даже того, что знаем сейчас.
От таких дифирамбов я покраснела с головы до ног.
– Ты достаточно уверен в переводе, чтобы отдать его другу на проверку?
Окинув взглядом бумагу, муж прикусил губу.
– Я… да. Пожалуй, да. Еще кое-что подправлю – в нгару система времен глаголов очень отличается от ахиатской и ширландской – и…
Я нежно накрыла его руку ладонью.
