– Да. Бедная девочка. Ее отдали в приемную семью, она бросила школу, пошла на курсы медицинских сестер, но бросила через месяц. Бетти была очень красивой. Блондинка, стройная, голубоглазая. Ей бы в модели идти. Все парни за ней бегали. Она забеременела в семнадцать и сделала аборт, когда узнала, что у нее будет мальчик. Училась она плохо, но видимо запомнила, что психические заболевания передаются по мужской и женской линии. Боялась, что, если у нее будет сын, то сойдет с ума как дедушка, и будет убивать людей Я часто встречала ее в женской консультации. Пока я носила Росса, Бетти два раза сделала аборт. И все от разных мужчин. Она работала санитаркой в Отектвуде, на мойке машин. На почте. Нигде удержаться не могла.
– Ее лечили?
– Если бы. Она была невыносимой и заносчивой. Вечно скандалила. Любую помощь она воспринимала как подачки. Считала себя лучше других. Они общались с Летицией Данвер. Она была старше. И это она ее научила смотреть на людей свысока. Когда Летиция вышла замуж, ей стало не с кем больше шляться. Летти остепенилась. Другие девушки не хотели с ней общаться. Она устроилась посудомойкой на шестой рудник и подцепила там приезжего инженера. Крашера. Залетела от него. Или от кого другого. Все отговаривали ее от аборта. После стольких раз она могла заработать себе бесплодие. На очередном УЗИ, ей не сказали пол ребенка. Положение плода не позволяло определить кто родится. Все убеждали ее, что в этот раз родится девочка. Отец Игмен проводил с ней беседы. На шестом месяце беременности Бетти выскочила за Крашера. Стала примерной домохозяйкой и женой. Она была уверена, что родит девочку. Игрушки, ползунки, коляску купила розовые. В итоге – оказался мальчик. Бетти тогда была в ярости. Устроила драку в родильном зале с акушеркой и сестрой, что принимали роды.
– А отец как реагировал?
– Он жил работой. На состояние Бетти махал рукой. Женские причуды. Но сына он любил, брал с собой на работу. Учил его всему. По мере возможностей. Бетти многого хотела. Крашер работал без выходных, чтобы прокормить ее аппетиты. Она пошла на курсы психолога, когда Чарли был год. И начала его лечить. С четырех лет она водила его к нам в Отектвуд. Страх, что сын станет сумасшедшим был ее навязчивой идеей.
– И он оправдался.
– Чарльз рос очень умным мальчиком. Игмен прав. Его душой завладел дьявол.
– Почему они уехали, оставив сына?
– Не знаю, – пожала плечами Ирен. – Когда случилась та трагедия в школе и Чарли отправили в лечебницу, Бетти вновь стала гулять. Она изменяла мужу, Пила. Летиция пыталась вразумить ее, но это было бесполезно. А потом они внезапно уехали. Крашеру предложили новую должность в Теннесси, они выставили дом на продажу и уехали.
– Оставив больного ребенка?
– Они боялись Чарльза. К тому же доктор Томоко сказал, что по достижению совершеннолетия Крашер отправится в приют для душевнобольных.
Ирен вздохнула, глядя на своего сына. В твердом уме, здравой памяти, сидит с пакетом рвоты на крыльце и просит похмелить его. У него любящая и заботливая мать. Пусть чрезмерно. Пусть она упустила воспитание. Но она не бросила его. А вот Бетани, так боясь наследственности, собственной паранойей загнала сына в дурдом.
Шварцы быстро уехали. Миссис Розенталь тоже увели домой. Прихожане сломали калитку, покидая церковь. Кори стоял на месте ему идти было некуда.
– Простите, мистер Лоусон, это вы? – Кори похлопала по плечу молодая высокая девушка. Старшая дочь Игмена. Он ее помнит. С похорон и со своего полуэротического, полукошмарного сна. Она была в черном платье с длинным рукавом и плотных колготках. Слишком теплый наряд для такой погоды. Август выдался теплым.
– Да.
– Я слышала, у вас был пожар. Это вам. – она протянула ему большой пакет. Бледные как мрамор щеки покраснели.
– Что это? – Кори раскрыл пакет. Одежда, кружка, пластиковые ложки.
– Прихожане часто собирают вещи. Мы отвозим их в приют для бездомных или в центр помощи. Их там посылают людям вроде вас. Пострадавшим от пожаров, ураганов.
– Спасибо, но я не могу это взять. У меня есть деньги. Я куплю себе все сам.
– Я понимаю, вещи не совсем новые, но они все чистые.
– Мисс Игмен, есть люди, которым они нужны больше, чем мне. Спасибо за вашу доброту, правда.
– Ирма. Можно просто Ирма. Я тебя помню. Тебя побили на похоронах мамы.
Теперь краской залился Кори. Он так и не извинился перед их семьей.
– Извини за тот случай.
– Не стоит. Лучше раскайся перед богом и тогда станет легче. Пока. – Ирма развернулась и пошла в сторону церкви, а Кори улыбаясь смотрел ей вслед. Такая простая и такая милая. Кори дал себе мысленную пощечину. Тело бывшей девушки еще не нашли, а он уже засматривается на других. Ему предстояло еще много дел. Купить одежду, зубную щетку, отправить заявление на счет страховки, оплатить Сэму сгоревший пикап.
