– И это подсказка? – возмутился я. – Да тут ничего не понятно!
– Нам и не должно быть понятно, лопух, – сказала Наташа. – Отец бабы Кати старался, чтобы только она поняла, о чем речь.
– Значит, мы умываем руки! – заключил я. – Все, пошли отсюда!
Однако ни она, ни Глеб меня не послушали. Оба остались стоять на месте, склонившись над фотографией. За мной побежал один Лучок.
– Только не говорите, что хотите разгадать эту тупую загадку! – простонал я.
Друзья ничего мне не ответили.
– Эй, что молчите?
– Сам же сказал, не говорить тебе, если мы решим разгадывать загадку, – буркнул Глеб, бросив на меня упрекающий взгляд.
Я закатил глаза и вернулся назад.
– Уверена, что речь идет о его жене, – задумчиво произнесла Наташа.
– И где нам ее искать? – усмехнулся я. – В барских покоях?
– Или в сырой земле, – пробормотал Глеб.
Друзья переглянулись и одновременно произнесли:
– Кладбище!
– Вы че, будете ее выкапывать? – ужаснулся я.
– Нет, – качнула головой Наташа. – Для начала мы просто осмотримся.
– На кладбище? – нервно сглотнув, спросил я.
– Именно! И желательно прямо сейчас! – добила меня эта безумная девчонка.
Мне хотелось вопить от возмущения, но я прекрасно понимал, что Наташа лишь скажет, что я могу вернуться в лагерь без нее и Глеба. И я бы с удовольствием это сделал, но, черт возьми, я же не трус какой-то!
Взяв на руки Лучка, тепло от которого странным образом меня успокаивало, я побрел за спешащими к кладбищу Наташей и Глебом.
– Вот так, Лучок, мои друзья окончательно рехнулись, – тихо пожаловался я псу, спокойно сидящему у меня на руках. – Видимо, их охватила кладоискательная лихорадка. Иначе как еще объяснить, что они несутся ночью на кладбище так, будто спешат на распродажу сладостей?
Лучок мне ничего не ответил. Лишь ткнулся в руку влажным носом, и на миг мне показалось, что он меня сейчас тяпнет. Но, кажется, шпиц не думал повторять своей ошибки, и я подумал, что, возможно, мы с ним еще подружимся.
Кладбище находилось за деревней, примерно в десяти минутах ходьбы. Сначала это был обычный погост рядом с лесом, но люди привыкли сажать рядом с могилами по деревцу, поэтому теперь кладбище походило на небольшой лесок, который еще не соединился с основным лесом, но был к этому близок.
– Тихо тут, – заметил я, когда мы ступили на территорию кладбища.
– Было бы странно, если бы тут шумели, – ядовито произнес Райский.
Захотелось стукнуть его, но на руках у меня был Лучок, а ногой я бы до этого гада не дотянулся.
– Какая девичья фамилия у бабки, знаешь? – обратился я к Наташе.
– Самойлова. Екатерина Алексеевна.
– Значит, ищем Самойлова Алексея, умершего примерно в …? – Глеб посмотрел на Натку.
– Без понятия, – пожала плечами девушка.
– А где барин похоронен, знаешь? Который дед бабы Кати.
– Не тут. Он в концлагере умер, насколько мне известно. В родовом склепе только его жена и несколько предков.
Наташа остановилась как раз перед склепом, над входом в который висела каменная табличка с надписью «САМОЙЛОВЫ». На двери висела мощная проржавевшая цепь с замком.
– Мне кажется, я знаю, где нужная нам могила, – сказал я, удивив и Натку, и Глеба.
Встряхнув Лучка, который начинал медленно сползать вниз, я уверенно двинулся по тропинке, ведущей вглубь кладбища.
– С чего вдруг такая уверенность? – спросил догнавший меня Глеб. Наташа вышагивала рядом с ним и с любопытством поглядывала на меня.
– Помните нашу первую встречу? Когда ты, Наташ, нас с Глебом спалила за воровством твоей малины и заставила достать свисток кладбищенского сторожа?
Глеб с Наткой кивнули.
– Ну так вот, – продолжил я. – Мы с Глебом тогда разделились. Он должен был отвлечь сторожа, а я украсть свисток. В ожидании сигнала, я спрятался за могилами у сторожки, на ступенях которой сидел и курил сторож. Как сейчас помню, что обе могилы принадлежали Самойловым. Возможно, не тем самым Самойловым, но проверить стоит.
– Однозначно стоит, – кивнула Наташа. – Ну и память у тебя! Я на кладбище несколько раз была, и не запомнила почти ни одной могилы.
Изо всех сил сдерживая довольную улыбку, я привел друзей к почти развалившейся сторожке. С тех пор, как умер местный сторож Василич, за кладбищем больше никто не смотрел, и многие могилы пребывали в запустенье, однако те, что были нам нужны, выглядели ухоженными.
– Алексей Григорьевич Самойлов и Алефтина Дмитриевна Самойлова, – прочитал имена на плитах Глеб. – Вроде бы они. И по датам примерно совпадают.
– Они, – кивнула Наташа. – Обе ухоженные. Видимо, баба Катя просила Сергея за ними приглядывать. Сама-то она не ходила.
Глеб сел на корточки перед могилой Алефтины Самойловой, внимательно осмотрел плиту и цокнул языком:
– Ничего необычного тут нет.
Я осмотрел плиту сзади и, поймав на себе взгляд Глеба, мотнул головой, мол, тут тоже ничего.
– Странно, – пробормотала Наташа.