Смерив нас с Глебом презренным взглядом, она положила руки на плечи Снегова и ловким движением заползла своими пальцами прямо ему под футболку. Остатки недожеванного сырника выскочили изо рта Макса. Парень судорожно закашлял, и Лера заботливо похлопала его по спине.
– О чем так увлеченно чирикаете с утра пораньше? – спросила она, глядя только на Снегова.
Никто ей не ответил. Мы с Глебом не горели желанием, а Максим еще не отошел от приступа кашля. У него, бедного, даже слезы на глазах выступили.
– Не хочешь сесть с нами? – Клешни Леры вцепились в плечи Макса, и тот вздрогнул.
– Хорошо, – сдавленно ответил он.
Бросив на нас извиняющийся взгляд, Снегов взял поднос и ушел к столу, где уже сидела Беловская компания. Глеб проводил друга взглядом и пробормотал:
– И чем она его держит?
– Полагаю, тем самым, чего так хочется всем парням.
Я отложила вилку и, отодвинув в сторону недоеденные сырники, взяла апельсин. После бессонной ночи аппетита и так почти не было, а теперь он и подавно исчез.
– И чего же нам всем так хочется? – Райский с интересом уставился на меня.
– Ну, того самого. На букву «с». – Я отвела взгляд от Геба и принялась чистить апельсин.
– Ты про секс?
Я кивнула. Обсуждать это с Глебом было крайне неловко, но я сама заговорила об этом, пусть и намеком.
– Открою тебе страшную тайну, Натали. – Глеб всегда называл меня так, когда подтрунивал надо мной. Видимо, не забыл еще, как меня бесит эта вариация моего имени и пресловутая песня с таким же названием. – Не всем мужчинам нужен только секс.
– Угу, конечно, – буркнула я.
Кожура апельсина поддавалась плохо. Я смогла оторвать лишь пару маленьких кусочков и запачкать руки липким соком.
– Меня, например, – чуть тише произнес Глеб, – больше интересует сам человек, его личность. А физические удовольствия на втором месте.
Я слишком резко дернула за кожуру, и апельсин выскочил у меня из рук.
– Блин, – буркнула я, поймав укатившийся фрукт прямо у края стола.
– Давай я.
Рука Глеба неожиданно легла на мои, и от этого прикосновения я вздрогнула. Ладонь Райского на миг задержалась на моих пальцах, а затем он ухмыльнулся и забрал апельсин. Ловко поддев кожуру обратной стороной вилки, он принялся очищать фрукт.
У меня же в голове звенели его слова: «физическое удовольствие на втором месте».
Можно ли назвать мою реакцию на его прикосновение удовольствием? Это было неожиданно, волнительно и приятно. А еще мне не хотелось, чтобы он убирал свою руку от моей. Значит, все же удовольствие?
– Держи, – прервал мои мысли Глеб. Он смотрел на меня с легкой улыбкой и протягивал очищенный апельсин.
– Спасибо. – Потупив взгляд, я выхватила у него фрукт.
– Пойдешь на пляж? – поинтересовался Райский.
– Да, а ты? – не поднимая головы, спросила я.
– Конечно! Говорят, пруд стал чистым. Не терпится проверить. – Краем глаза я заметила, что Глеб повернул голову в сторону столика, где сидел Макс. – Интересно, ему удастся улизнуть от своей персональной надзирательницы?
После завтрака вожатые дали нам двадцать минут, чтобы подготовиться к походу на пляж. Максим исчез вместе с Беловой, и моя обида на него, которая уже как будто бы забылась, снова дала о себе знать. Мы с Глебом договорились встретиться у фикуса, но прошло уже больше пяти минут, а его все не было.
– Ты что тут топчешься? – спросил проходящий мимо Илья.
За ним спешили Соня, Кирилл и еще две девочки из нашего отряда.
– Жду Глеба.
– Ему мама позвонила, он позже придет, – сказал Кирилл.
– Идем с нами, – улыбнулась мне Соня.
Я кивнула и присоединилась к ребятам.
Соня, кстати, оказалась не вшивой. Об этом мне сообщил Кирилл по пути на пляж. Заговорщицки шепнул на ухо и добавил, что Белова – та еще лохудра.
На пляже уже было людно и шумно. Несмотря на то, что за прудом следил лагерь и чистил его на свои деньги, местным не запрещалось в нем купаться, и деревенские во всю пользовались этой привилегией.
Я расстелила на песке, сквозь который пробивалась трава, покрывало и кинула на него сумку, в которой лежала бутылка воды, солнцезащитный крем, пачка чипсов и книга, между страниц которой я положила фотографию родителей бабы Кати. Подумала, что, нежась на солнышке, мы с Глебом снова попытаемся понять, куда на самом деле ведет эта подсказка.
– Привет, Натали! – вальяжно донеслось сзади.
Я обернулась и увидела улыбающегося Игната.
– Привет, – поздоровалась я, с трудом не сморщившись от этого обращения.
– Поплыли на перегонки до середины пруда? – предложил он.
– Я не так хорошо плаваю, – призналась я.
– Тогда просто спокойно плывём, идет? – Игнат сверкнул ровными белыми зубами, демонстрируя обольстительную улыбку.
Меня она не впечатлила, однако я все равно согласилась поплавать с ним, ведь Максим был занят своей девушкой, а Глеб – телефонным разговором.
Пока мы плыли, Игнат не преставая болтал о себе, любимом. Его родители владели сетью магазинов бытовой техники и электроники, и Игнат хвастался, что он один из первых обзаводится последними новинками.
– Хочешь, покажу свой iPad? Он у меня в комнате.
– Нет, спасибо, – отказалась я.
– Почему? У нас же потом свободное время.