Катрин сварила чудесный луковый суп. Иветт без умолку болтала о балете и о предстоящей премьере. Даниэль время от времени перебивал ее, они то и дело поддевали друг друга, как и положено брату и сестре. Катрин сидела, склонив голову набок, и играла прядью волос. Иногда она открывала рот, чтобы что-то сказать, но это было непросто – Иветт никому не давала и слова вставить. Лидия внимательно смотрела на Катрин: где же она могла ее видеть? И возможно ли это? А может быть, она просто очень похожа на кого-то из знакомых Лидии?
В квартире было две комнаты. Одну, в которой стояли две кровати, комод и умывальник, занимали девушки. Стены были оклеены бурыми обоями, полы потрескались, но разве это имело какое-то значение? Кровать Катрин была немного шире, и девочки улеглись на нее «валетом». Катрин уснула первой, а Лидия, хоть и очень устала, еще долго лежала и прислушивалась к ее легкому посапыванию.
Посреди ночи Лидия внезапно проснулась и села на кровати: ей приснилась приемная дедушки и картина, изображавшая женщину с двумя детьми. Когда Лидия видела картину в последний раз, девочки на ней не было. Ее исчезновение было шокирующе необъяснимым. Позже Лидия почувствовала, что оно было как-то связано со всем, что приключилось с ней впоследствии, хоть она и не могла понять как. И вот теперь ее вдруг осенило, что Катрин и есть та девочка! И хоть на картине она была чуть младше, Лидия могла поклясться, что это именно Катрин – ну или в крайнем случае ее сестра-близнец.
Катрин тоже проснулась и села на кровати.
– Что случилось? – сонно спросила она.
– Ничего. Хотя… я тебя узнала. Я видела тебя раньше.
– Где? – ничего не понимала Катрин.
– На картине. У дедушки.
– Тебе это приснилось. Или ты видела кого-то, кто похож на меня. Иветт сказала, что ты из Швеции. Картина была там?
– Да, – ответила Лидия. – И я уверена, что на ней ты.
Катрин прыснула от смеха.
– Да ты совсем чудна́я! И одежда у тебя странная. Где твои родители? Или ты тоже сирота?
– Нет, родители у меня есть. Но если я стану рассказывать о себе, то ты ни слову не поверишь. Только посмеешься и скажешь, что я сошла с ума.
– Все равно расскажи, – настаивала Катрин. – Смеяться не буду.
– Не сейчас, потом, – ответила Лидия.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Наутро Лидию разбудили звуки скрипки, доносящиеся из соседней комнаты. На кухне Лидия нашла записку от Иветт: они с Катрин ушли на репетицию и вернутся во второй половине дня. Позавтракать Лидия может тем, что есть в доме.
Однако еды в доме было немного – Лидия нашла лишь горбушку хлеба и кусочек сыра. Все это она запила водой из ковша, висевшего рядом с ведром. Вскоре музыка умолкла, и в дверях кухни показался Даниэль. Усевшись напротив Лидии, жевавшей хлеб, он пристально посмотрел на нее.
– Мы живем впроголодь, – произнес он наконец. – А тут еще один рот. У тебя есть деньги?
Лидия покачала головой.
– Жалованье у меня будет только через две недели. А в доме ни крошки.
Лидия не знала, что ответить.
– Я буду репетировать, – сказал Даниэль. – Если решишь выйти, запри дверь и положи ключ под коврик. И не разговаривай с незнакомыми мужчинами! Слышишь? Может быть, хоть ты умней моей сестры, – добавил он с улыбкой.
Лидия кивнула.
Через некоторое время она и вправду собралась выйти на улицу. Сидеть в четырех стенах было тяжко, и Лидия решила прогуляться. Сначала она шла той же самой дорогой, которой Иветт привела ее к себе. Но если вчера все мысли девочки были только о еде, то сегодня она опять задумалась над возвращением домой. Если оно вообще возможно. Первая попытка оказалась неудачной – все сорвалось в последнюю минуту. Но надежда умирает последней. Может быть, надо нарисовать еще один автопортрет? Или есть другие способы попасть в будущее? У этого противного мальчика-птицы наверняка есть еще трюки в запасе. Хотя он приходит, когда ему заблагорассудится.
Вчера Париж казался Лидии ужасным, а сегодня она стала замечать его светлые стороны. На ярко-голубом небосклоне сияло солнце, его блики играли на крышах домов. На Монмартре необычным образом соседствовали развалины, новенькие дома, зеленые пригорки, мастерские и сараи. Отклонившись от вчерашнего маршрута, Лидия стала бесцельно бродить по улицам среди лавок и магазинчиков. Добредя до одного из бульваров, она увидела вывеску «Картинная галерея Дюрана». Лидия прижалась носом к стеклу. Внутри висело множество картин. А вот, кажется, и одно из «балетных» полотен Дега! Дюжина балерин в тюлевых юбках вытянулись на цыпочках и отрабатывают па. Может быть, среди них есть Иветт и Катрин? Лица были не очень тщательно прорисованы – художник больше стремился изобразить тела в движении. Лидия вспомнила слова Иветт о таланте Дега – чистая правда! Открыв дверь, она вошла в лавку.
