— Не принимайте близко к сердцу, — вдруг тихо произнёс Александр, обратив внимание на мой отсутствующий вид. — Возвращение блудного сына всегда вызывает пересуды, но скоро появится новая тема для сплетен.
Я благодарно улыбнулась, оценив его попытку меня поддержать. Действительно, первое потрясение начало проходить, уступая место холодному расчёту. В конце концов, Эдгард не меньше моего заинтересован в сохранении тайны той ночи. Ведь если правда выплывет наружу, пострадает не только моя репутация, но и честь семьи Блэквудов.
Когда музыка стихла, маркиз галантно проводил меня к небольшой группе гостей, где шла оживлённая беседа о предстоящем театральном сезоне. Постепенно я включилась в разговор, стараясь не замечать ни испепеляющих взглядов баронессы фон Шталь, ни нарочитого равнодушия Эдгарда. А вскоре, сославшись на духоту в зале, я направилась к окну, возле которого находился мсье Арчи и граф Фултон. Спустя еще полчаса, выдержав положенное этикетом время, я и мсье Арчи покинули шумное мероприятие…
Домой мы возвращались в полном молчании. Улицы, по которым медленно катилась карета, тонули в мягком свете газовых фонарей, но это умиротворение лишь подчёркивало тяжесть наших мыслей. У меня было над чем поразмышлять. Мсье Арчи, казалось, тоже погрузился в свои раздумья, задумчиво взирая в окно, за которым мелькали тени. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выглядело утомлённым, а в складках на лбу читалось напряжение.
— Простите, дорогая, что втянул вас в эту семейную драму. Я должен был предупредить о возможном появлении Эдгарда, хотя за пять лет нашей размолвки он не посетил ни одного приёма, зная, что там буду я, — спустя несколько минут тишину нарушил едва слышный, наполненный горечью и сожалением голос мсье Арчи.
— Не стоит извиняться, — мягко ответила, ободряюще сжав ладонь старика, холодную и слегка дрожащую. — Все семьи время от времени переживают трудные периоды.
— Да, вы правы, — с лёгким вздохом согласился мсье Арчи, благодарно мне улыбнувшись. Однако его улыбка, едва коснувшись губ, тут же угасла, уступив место той же неизбывной печали в глазах.
Я со страданием смотрела на него, а в голове вихрем проносились мысли. Как странно и жестоко порой складывается жизнь… Судьба играет с нами злые шутки, где нелепость тесно переплетается с трагедией. Кто бы мог подумать, что тот незнакомец из борделя окажется сыном человека, которому я была так многим обязана? И что теперь делать с этой постыдной тайной, нависшей над всеми нами, словно дамоклов меч?
Сегодняшний день был под стать моему настроению. Такой же мрачный и беспросветный. Утренний туман, укутавший Элшимор не спешил рассеиваться, и сад за окном терялся за призрачной дымкой. Невидяще взирая на неясные тени кустарников и деревьев, я крепко сжимала в руках кружку с горячим травяным чаем и беспрестанно думала, как мне дальше быть.
В прошлом мне не довелось испытать чудо материнства. Врачебная ошибка навсегда лишила меня возможности почувствовать, как внутри растёт маленький человечек. Но судьба преподнесла мне второй шанс — здесь, в этом новом мире, в теле Эмилии я могла быть мамой. И только мысль об этом давала мне сил идти дальше и наполняла моё сердце робкой надеждой.
Узнав, что беременна, я ни на секунду не усомнилась в единственно верном решении. И была благодарна мсье Арчи за понимание и поддержку, он не стал задавать неудобных вопросов, принял все как должное. А сейчас… всё стало слишком непросто и, если мсье Арчи не поверит, отвернётся от меня, обвинит в охоте за его деньгами, я ни в коем случае не откажусь от малыша. Я найду способ вырастить ребёнка в одиночку, без чьей-либо помощи, однако…
— Эмилия, вы с раненого утра погружены в себя, вас что-то тревожит? — прервал мои тягостные думы, мсье Арчи, замерев на пороге гостиной.
— Да, вы правы, — не стала возражать, опуская взгляд на остывающую жидкость в кружке. — Я.… размышляла о прошлом.
— Прошлом? — переспросил мужчина, подходя ближе и устраиваясь в любимом кресле. — Что-то безрадостное, судя по выражению вашего лица.
— И сейчас вы правы, — натянуто улыбнулась, делая глоток теплого напитка, успокаивая взвинченные до предела нервы и глубоко вдохнув, словно ныряльщик перед прыжком, заговорила. — Кхм… мсье Арчи, я понимаю, как всё это странно выглядит, но я не могу не сказать вам об этом… ваш сын — тот самый мужчина, чьего ребёнка я ношу под сердцем.
Старик промолчал, его лицо оставалось непроницаемым, а глаза были глубоко задумчивы. Я замерла, затаив дыхание, — мне было так важно увидеть его реакцию, но в гостиной стояла тягостная тишина, нарушаемая лишь едва слышным тиканьем старинных часов.
Вздохнув, я начала свой безрадостный рассказ. Поведала о своем недолгом замужестве, рассказала о нападении пасынка и о моем побеге. О приезде в Элшимор, где оказалась совершенно одна, лишённая средств к существованию. Кратко описала свои скитания по улицам, поиск работы и рассказала о зловещем доме мадам Розмари, где меня опоили и… и результатом той ночи стала эта беременность…