— Но удача все же мне улыбнулась, и меня приютил мастер Харви, а спустя пару дней я познакомилась с вами, — закончила повествование, жадно всматриваясь в лицо человека, от которого многое сейчас зависело.
— Это… действительно странно, — наконец нарушил тишину мсье Арчи, переводя взгляд на потрескивающие в камине дрова. — Эдгард никогда не был склонен к подобному поведению, он не злоупотребляет алкоголем. А раз он был невменяемом состоянии и не напомнит, что между вами произошло, значит в тот вечер что-то случилось.
— Вы… вы мне верите? — чуть запнувшись, проговорила, чувствуя, как отчаянно стучит сердце в моей груди.
— Мне много лет, моя дорогая Эмилия, и я давно научился распознавать в людях ложь. Я вам верю, тем более вы в нашу первую встречу были очень обеспокоены и прямо спросили: «Не опаивают ли в моем доме девушек зельем?» я уже тогда обратил внимание на это странное замечание, сейчас я понимаю ваше опасение.
— Да, я помню, вы тогда упомянули про подвалы, — с улыбкой произнесла, ощущая, как сковавший меня страх после встречи с отцом моего ребенка, стал медленно разжимать свои жуткие когти.
— Что ж, я постараюсь выяснить, что именно в тот вечер случилось, — проговорил мсье Арчи, озадаченно потирая переносицу. — А вы, мадам Эмилия, продолжайте хранить свой секрет. Эдгарду после того, как он с вами разговаривал на приеме у леди Уилсон, не помешает преподать небольшой урок.
— Но… вы собираетесь наказать своего сына? — изумлённо спросила, не ожидавшая такой реакции.
— Позвольте мне самому разобраться с моим несносным отпрыском, — хмыкнул старик, и в его глазах мелькнули озорные искорки. — Пора бы ему забыть о своих обидах и взглянуть на мир трезво.
— Я всё ещё ничего не понимаю, — призналась я, удивленно качая головой.
— Ну-ну, не тревожьтесь, дорогая, — мсье Арчи успокаивающе улыбнулся, подсаживаясь в кресло поближе. — История нашей с Эдгардом размолвки довольно запутанная, однако банальная.
Старик ненадолго замолк, словно решая, с чего начать и наконец, тяжело вздохнув, продолжил:
— Эдгард всегда был упрямым мальчишкой. Когда он влюбился в Анабель, я сразу понял, что она не та, кто ему нужен. Эта девушка была беспринципна и льстива, она откровенно играла чувствами двух совершенно разных людей — моего сына и одного из наших партнёров по бизнесу. Я разоблачил её интригу, и Эдгард в конечном итоге разорвал всяческие отношения с Анабель. Но мой сын посчитал, что это я всё подстроил, и с тех пор между нами пролегла непреодолимая пропасть.
— Он не поверил вам? — недоумевающе переспросила я.
— Эдгард горд и упрям, — с грустью произнёс мсье Арчи. — Хм… я, впрочем, тоже и в пылу ссоры сказал, что оставлю его без наследства, он выкрикнул, что справится сам, с тех пор мы не общались.
— А что Анабель?
— Спустя всего несколько месяцев она вышла замуж за другого, — в голосе мсье Арчи отчётливо проскользнули нотки презрения. — Мой сын был так слеп, что не видел очевидной правды. Но хвала небесам, до нее дошли слухи, что Эдгард лишен наследства и прекратила преследовать моего сына, кстати ее муж скоропалительно умер, оставив ей приличную сумму на содержание, но, кажется, она все растратила и ищет новую жертву.
— Простите… — начала было я, но мсье Арчи, подняв ладонь, мягко оборвал меня:
— Не извиняйтесь, мадам Эмилия. Эта ссора с Эдгардом — мой собственный крест. Я рад, что теперь у меня есть вы, и я смогу позаботиться о нашем маленьком чуде, — он с нежностью посмотрел на мой плоский живот, и я впервые увидела, как суровое лицо месье Арчи озарилось теплом. Его строгие черты, словно высеченные из камня, вдруг смягчились. Казалось, на них отразились нежность и забота, которые он так долго скрывал за своей суровостью.
Я ответила благодарной улыбкой, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Быть может, сама судьба дала мне этот шанс обрести давно желанную семью. И я, как никогда прежде, была полна решимости сохранить и защитить это хрупкое счастье…
За окном завывал ветер, где-то вдалеке часы отбивали полночь, а в коридоре изредка поскрипывали старые половицы под шагами ночного дозора Эмона. Огромный особняк жил своей размеренной жизнью, приняв меня под свою защиту, как новую хранительницу своих бесчисленных тайн и историй.
После откровенного разговора с мсье Арчи, с моих плеч как будто сняли груз, неимоверно тяжелый от недосказанности. Я лежала в постели, прислушиваясь к звукам дома, и впервые за долгое время чувствовала умиротворение. Старик не просто принял правду — он встал на мою защиту, предложил помощь и поддержку. В его глазах я увидела не осуждение, а понимание и желание уберечь меня и моего будущего ребенка от сплетен и пересудов.
Эта ночь подарила мне спокойный сон, без тревожных мыслей и дурных предчувствий. А утром я проснулась удивительно отдохнувшей, словно вместе с признанием ушли и все страхи последних дней. Даже обычная утренняя тошнота, ставшая моей неизменной спутницей, сегодня не беспокоила.