Я же, пожелав мсье Арчи хорошего послеобеденного отдыха, уединилась в уютном кабинете, примыкающем к библиотеке. Здесь пахло книгами, кожей и совсем немного — табаком, который иногда курил мсье Арчи, и как это не странно эти ароматы умиротворяюще на меня действовали. Но, положив перед собой чистый лист бумаги, я вместо того, чтобы сосредоточиться на составлении списка необходимых масел и ингредиентов, то и дело ловила себя на том, что мои мысли возвращались к младшему Блэквуду, к его колким замечаниям и презрительным взглядам. Что он задумал, появившись здесь именно сейчас? Почему так груб со мной? И какие у него…
— Проклятье. Хватит. — Едва слышно выругалась, я вновь склонилась над бумагами и приступила методично записывать названия необходимых ингредиентов: «Масло бергамота — 3 унции; Абсолют жасмина — 2 унции; Амбровая эссенция…»
Скрип открывающейся двери заставил меня поднять голову. Тот о ком я беспрестанно думала замер на пороге, прислонившись к косяку с той небрежной элегантностью, которая дается только с рождением в аристократической семье.
— Что вам нужно от моего отца? — без предисловий заговорил он, закрывая за собой дверь.
— Всего лишь его доброе расположение, которым я, очевидно, уже обладаю, — ответила, вновь возвращаясь к прерванной работе, как бы между прочим добавив. — А вот вам, похоже, недостаёт элементарной вежливости — стучаться принято даже в собственном доме.
— Не играйте со мной, — процедил сквозь зубы мужчина, медленно приближаясь к столу. — Я видел таких, как вы — охотниц за состоянием. Сначала невинные взгляды, потом слезливые истории…
— Забавно слышать подобные обвинения от человека, который предпочитает не вспоминать о собственных… промахах, — холодно произнесла, поднимаясь из-за стола и собрав все свои записи, неспешно направилась к двери, на ходу проговорив. — Прошу меня извинить, но у меня есть дела поважнее, чем выслушивать ваши беспочвенные обвинения…
Вечерняя прогулка с мсье Арчи оказалась именно тем, что требовалось для восстановления душевного равновесия. Мы медленно шли по саду, где последние лучи солнца золотили верхушки деревьев, а в воздухе витал терпкий аромат прелой листвы.
— Видите ли, — рассказывала я, осторожно касаясь янтарного цвета листка, — создание духов — это настоящее искусство. Каждая нота должна раскрываться в своё время, создавая неповторимую симфонию ароматов. Вот возьмите этот лист — его запах слишком резкий для верхней ноты, но в базе, в сочетании с амброй и мускусом…
— Как интригующе, — улыбнулся мсье Арчи, опираясь на свою трость. — Признаюсь, никогда не задумывался о парфюмерии в таком ключе. И сколько времени нужно, чтобы создать один аромат?
— Это зависит от сложности композиции. Иногда достаточно нескольких дней, а порой требуются месяцы экспериментов, чтобы добиться идеального звучания.
— Я бы хотел попробовать… создать что-то свое, — задумчиво протянул старик и, тряхнув головой, словно избавляясь от наваждения, с тихим смешком добавил, — нам пора возвращаться, признаюсь вам, я немного побаиваюсь мадам Потс… продолжим разговор за ужином.
За ужином, сервированным с обычным изяществом, к нашей беседе неожиданно присоединился Эдгард. Он явно старался выглядеть равнодушным, но его выдавал живой блеск в глазах.
— И сколько времени требуется для создания одного аромата? — повторил он недавний вопрос своего отца, старательно разглядывая содержимое своей тарелки.
— О, смотрите-ка, кто вдруг проявил интерес к парфюмерии, — рассмеялся мсье Арчи, лукаво подмигнув мне. — А я-то думал, что подобные «женские глупости» недостойны внимания серьёзного банкира. Помнится, когда твоя кузина Элизабет пыталась обсудить с тобой новые духи из Лартина, ты сбежал под предлогом срочной встречи.
— Просто проявляю вежливость, — буркнул Эдгард. — К тому же если ты вкладываешь семейные деньги в это предприятие, я должен убедиться в его… целесообразности.
— Конечно — конечно, — с явным удовольствием протянул старик. — Тогда, возможно, тебе будет интересно узнать, что мадам Эмилия планирует создать нечто особенное. Представляешь, она знает такие тонкости о сочетании ароматов…
— И что же особенного в очередных цветочных духах? — скептически поинтересовался Эдгард, но в его голосе явно слышалось любопытство.
— Видите ли, мсье Блэквуд, — не скрывая улыбки, заговорила, прежде выдержав небольшую паузу, — духи — это не просто приятный запах. Это история, рассказанная языком ароматов. И я собираюсь создать композицию, которая передаст саму душу Элшимора.
— Душу города? — удивленно переспросил мужчина, его неподдельный интерес неожиданно был для меня приятен. — И как же вы собираетесь это сделать?
— Не думаешь же ты, что мадам Эмилия расскажет тебе все тонкости ее работы, — насмешливо проговорил мсье Арчи, что ответил ему мсье Эдгард, я не услышала. Молча наблюдая за тем, как постепенно оттаивает надменное выражение лица младшего Блэквуда, уступая место искреннему любопытству. И как теплеет взгляд мсье Арчи, когда он смотрит на своего единственного сына…