— Хм… — старик рассеянно погладил серебряный набалдашник трости, и львиная голова будто ожила в солнечных лучах. — Знаете, я не видел его таким заинтересованным с тех пор, как он был мальчишкой и пытался разгадать секрет старых часов в моем кабинете. Сидел часами, разбирая механизм…
— Возможно, ему просто нужен повод, — осторожно предположила, наблюдая за игрой света на серебряном льве. — Повод вернуться домой, не теряя лица. Иногда гордость может быть тяжелым бременем.
— Возможно, — эхом отозвался мсье Арчи, и в этом коротком слове слышалась затаенная надежда. — А теперь расскажите мне о ваших планах на сегодня. Эмон сообщил, что ремонт в лавке продвигается успешно.
Я с благодарностью уцепилась за смену темы и, подхватив мсье Арчи под руку, неторопливо направилась к выходу. Трость старика мягко постукивала по мраморным плитам, отмеряя наши шаги. А в просторном холле с высокими потолками и изящной лепниной наши голоса звучали приглушенно, словно боясь потревожить величественную тишину старого дома.
— Эмон говорит, что деревянные панели почти закончены, — рассказывала, жестикулируя свободной рукой. — К концу недели начнут устанавливать витрины. Я думаю, стоит выбрать темное дерево для отделки — оно будет прекрасно оттенять флаконы.
— Превосходная мысль, — одобрительно кивнул мсье Арчи. — Помню, у Джозефа тоже были темные панели… красное дерево, если не ошибаюсь. Придавало лавке особый шарм.
— Красное дерево, не слишком дорого? — Возразила, краем глаза заметив высокую фигуру у парадной двери. Эдгард все еще был здесь, хотя должен был уже уйти. Его рука, затянутая в кожаную перчатку, замерла на дверной ручке, и, казалось, мужчина был погружен в свои мысли. Услышав наши голоса, он вздрогнул и обернулся, на мгновение его взгляд встретился с моим. В карих глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление, но он тут же отвернулся и, торопливо подхватив зонт, распахнул массивную дубовую дверь. Прохладный утренний воздух тотчас ворвался в холл, всколыхнув тяжелые портьеры.
— До вечера, отец, — бросил он через плечо и исчез за дверью, оставив после себя лишь легкий аромат дорогого одеколона и ощущение недосказанности.
— Знаете, мадам Эмилия, иногда мне кажется, что он просто забыл дорогу домой… — тяжело вздохнув, едва слышно проговорил мсье Арчи, чуть крепче сжала мою ладонь.
Прохладное осеннее утро окутало лабораторию старого Джозефа золотистым светом, проникающим сквозь высокие арочные окна. Работы по ремонту продвигались с невероятной скоростью — стены уже сияли свежей кремовой краской, а массивные дубовые шкафы для хранения ингредиентов были тщательно отполированы до глубокого медового блеска. Я стояла у окна, рассеянно теребя цепочку на шее и наблюдая, как рабочие в синих комбинезонах устанавливают новую систему вентиляции из блестящей меди, когда тишину нарушили знакомые размеренные шаги.
— Впечатляет, — произнес Эдгард, его глубокий голос эхом отразился от свежевыкрашенных стен. Он стоял в дверном проеме, элегантный в своем темном костюме-тройке, резко контрастирующем с рабочей обстановкой. — Хотя запах краски немного… резковат.
— Через пару дней выветрится, — ответила, намеренно не оборачиваясь и продолжая следить за работой мастеров. — Что привело столь занятого банкира в этот хаос из строительного мусора?
— Проходил мимо, решил взглянуть на отцовские инвестиции, — мужчина медленно прошелся по комнате, его начищенные до блеска туфли тихо поскрипывали по деревянному полу. Остановившись у старинных перегонных кубов, он провел пальцем по изогнутой медной трубке. — Любопытная конструкция.
— Медные перегонные кубы старого образца, — пояснила, подходя ближе и указывая на различные части механизма, добавила. — Их используют для получения эфирных масел методом дистилляции. Этот способ даёт более чистый, утонченный аромат, хотя и требует значительно больше времени и мастерства.
— Вы действительно в этом разбираетесь, — в голосе Эдгарда прозвучало что-то похожее на уважение, а в карих глазах промелькнуло изумление.
— Удивлены? — я, наконец, повернулась к нему лицом, расправив плечи и гордо подняв подбородок. — Всё еще считаете, что я просто очередная авантюристка, охотящаяся за состоянием вашего отца?
Эдгард помолчал, рассеяно проводя длинным пальцем по полированной поверхности дубового стола. Солнечный луч, падающий из окна, высветил легкую морщинку между его бровей и придал глубину задумчивому взгляду.
— Знаете, — медленно заговорил мужчина, тщательно подбирая слова, — когда я узнал, что отец снова взял в дом незнакомую женщину… после истории с Анабель я стал… излишне подозрительным.
— Анабель? — переспросила, хотя уже слышала эту печальную историю от мсье Арчи.
— Неважно, — резко мотнул головой младший Блэквуд, словно отгоняя неприятные воспоминания. — Дело в том, что вы… другая. Я наблюдал за вами эти дни. Вы действительно увлечены делом, горите им. А отец… он словно помолодел, помогая вам. Я давно не видел в его глазах такого блеска.