Через пару минут потянуло тленом. Тера непроизвольно отвлеклась от поступательного высвобождения запястий и с изумлением уставилась на быстро разлагающиеся веревки, уже далеко не так плотно, как прежде, опутывающие скандального юношу. Теперь-то ей стала ясна истинная причина его раздражающего бахвальства. Загробных дел мастер или, как величали своих особых умельцев жители далекого Морхаверена — некромант. Еще бы, Рэйно сразу понял, что такого страшного в каких-то там путах, если мог с легкостью умертвить, заключенную в них магию и заставить обратиться прахом саму веревку. Удивительно еще, как шнур не распался при первом же его воздействии.
Испугавшись, что может не успеть выбраться раньше, чем некромант разрушит последние, удерживающие его на весу петли, Тера, не задумываясь, совершила огромную, опрометчивую ошибку. Сжалась в комок, резко подтянув колени к лицу, изо всех сил вцепилась зубами в веревку и зажмурилась. Со стороны могло показаться, что таким образом она пытается распутать узел, надеясь поскорее высвободить ноги, но на самом-то деле зеркальщица потянула на себя память пут, рассчитывая вытянуть вместе с ней и магию, и сведения о том, как именно развязывают хитрые узлы сами вейнты.
Необходимые сведения оказались в ее власти уже через пару секунд, но на том все хорошее и кончилось. Не подозревая об истинной природе вейнтских чар, Тера с размаху угодила в зыбучие пески одурманивающей магии, по глупости своей предоставив той доступ к собственному сознанию. Пестрый шнур мигом отреагировал на ее атаку ответным ударом и принялся душить чарами, одновременно вытягивая зеркальную магию на себя. Из ушей и носа, угодившей в ловушку зеркальщицы, хлынула кровь. Она увязла в отрывочных сведениях о бывших владельцах веревки, землях Вейнтеверо и даже о тех, кого связывали конкретно этими путами. О сколько же их было и как страшно выглядели те несчастные, на кого всерьез подействовала изуверская магия пестрых живых оков!
Если бы не заподозрившая неладное грифалетка, сообразившая раскачаться и на полном ходу врезаться в истекающую кровью и не подающую признаков жизни Теру, дурацкий спор получил бы все шансы завершиться не сотней золотых, а всего парой серебряных, на оба глаза. Но, к счастью для Теры, удача в тот день явно искала к кому бы переметнуться, желая посильнее насолить заезжему некроманту и наказать его за вялую, напрочь лишенную риска, авантюру. И, похоже, из троих, больше всего ей приглянулась именно зеркальщица, ведь она, в отличие от некоторых, едва не попрощалась с рассудком, погнавшись за быстрой, рискованной победой.
Вконец одряхлевшие путы Рэйно рассыпались всего несколькими секундами позже, чем Тера окончательно пришла в себя и с сознанием дела резко потянула одну из переброшенных через шею петель. Хитрый узел затянулся туже, на пару долгих мгновений пережав Тере горло и заставив всерьез задуматься, а за ту ли петлю она потянула? Но вот раздался тихий шелест — это истаял центральный магический узел, испарился, будто его и не было. За ним один за другим пропали и остальные узлы. Выполнивший свою задачу шнур, послушно свернулся в кольцо и незамедлительно полетел на бревенчатый помост вслед за оставшейся без опоры победительницей.
Не будь Тера такой гибкой и ловкой и не связывай их настоящий вейнт, фокус с тайной петлей не прошел бы. Но все случилось именно так, как случилось. Тера сумела высвободить руки раньше Рэйно и блестяще воспользовалась, почерпнутой из памяти злобной вещи, информацией, что и позволило ей насладиться солоноватым вкусом, доставшейся кровавым боем победы.
В тот момент, ощутив под пальцами шершавые, согретые солнечным теплом доски помоста, Тера всерьез решила, будто ее главный приз — это, с ловкостью уведенное из-под носа загробных дел мастера — золото, но она ошибалась. Самым ценным, что оказалось на кону в то далекое, безоблачное утро, были не деньги, клятвы или чьи-то поруганные убеждения, а ее единственный шанс на спасение собственной жизни. Но узнала она об этом лишь спустя десять лет, когда открыла глаза и поняла, что кому-то вновь удалось оторвать ее от земли и подвесить на колдовских вейнтских путах, как беспомощный, лишенный магии кусок мяса.
Глава 19.1 На изломе судьбы
По Серому Ловкачу уже не первый год плакала веревка — длинная, крепкая, незамысловато украшенная самозатягивающейся висельной петлей на конце. Осознание этого малоприятного факта не столько беспокоило Теру, сколько будоражило, толкая на все новые и новые преступные безумства. Она редко мелочилась в выборе целей и никогда не повторялась в манере их достижения, благодаря чему снискала преданную любовь газетчиков и не менее искреннюю неприязнь власть имущих. Не давала покоя ее загадочная персона и ярым поборникам дэйлинальского правопорядка. Большей половине из них грезилась слава. Меньшей, как в численности, так и в размахах честолюбия — гора треугольных золотых, обещанная Верховными Корды и Гродарина любому, кто сумеет должным образом повлиять на долголетие одного из самых «ценных» жителей королевства.
