— Так тоже, наверное, шуттанка, раз с ним прибыла. Видели ее платье? Да за те деньги, что оно стоит, можно месяц в трактире гулять и еще останется, — подал голос третий стражник, раскачивавшийся на стуле, опершись для удобства локтем о камень чистых помыслов. — Эх, если бы не этот дырявый булыжник, не видать бы нам денежек!
— Да нет, не похожа она на шуттанку, пусть и говорит, чудовищно коверкая слова, — отмахнулся толстый стражник. — Так что там, Карл? Не зря мы их пропустили?
— Ох не зря, — с волнением в голосе объявил Карл, бережно перебирая трясущимися пальцами содержимое кошеля. — Золотые, целый кошель золотых, да эта обморочная госпожа бросила нам целое состояние, лишь бы не стоять в душной очереди с остальными и не совать свою белую ручку в нутро безобидного камня!
Восторгу молодого стражника не было предела. Его напарник, чуть не снесший на радостях обогативший их камень, дико рассмеялся и замолотил по воздуху руками, а вот толстяк, напротив, сдвинул кустистые брови и начал нервно грызть кончик перьевой ручки, отодвигая от себя чернильницу и большую книгу учета гостей внутреннего города, в которой только что, чуть не вывел фальшивую запись о щедрой парочке чужестранцев.
Глава 6.2 Главные ворота
— А ведь и правда, нервной госпоже очень хотелось покинуть очередь поскорее. Она всячески выказывала свое недовольство промедлением и старательно выводила из себя окружающих, но тем не менее, так и не отправилась к другим воротам. И это несмотря на то, что Карл совершенно ясно дал понять шуттанцу, что возле остальных пропускных пунктов очереди, по сравнению с нашим, почти нет. Кроме того, она даже не пыталась развлекать себя рассматриванием видов с вершины лестницы и не проявила ни малейшего интереса к стенам внутреннего города. Старинные камни, скрепленные корнями и ветвями живого дерева, притягивают всех, кто не привык к такому необычному зрелищу за долгие годы жизни в Корде, а она даже не коснулась стены рукой, как это делали все остальные. Неслыханное безразличие для чужестранной гостьи! Похоже, куда сильнее ее заботила именно проверка. Она чуть не просверлила своим напряженным взглядом в камне чистых помыслов еще одну дыру, а вот вся красота Корды и болтовня об увеселительных мероприятиях ее совсем не занимали. Богатая госпожа была явно чем-то сильно обеспокоена, да и шуттанец поглядывал на нее с тревогой, — размеренно поделился своими четко выстроенными умозаключениями раскрасневшийся стражник, а затем добавил визгливым голосом после минутной заминки: — Кого мы вообще пропустили в самое сердце Корды?!
Выпалив свой неожиданный вопрос, заставивший остальных стражников прекратить радостно дожевывать остатки обеда, толстяк резво вскочил на стул и стал старательно вглядываться в плотную толпу, начинавшуюся сразу за чертой пропускного пункта. Разумеется, красивой женщины в ярком платье, ушедшей под руку с шуттанцем, уже и след простыл.
— Ох и завернул ты, Кори! Да разве может такая трепетная госпожа с добрым сердцем оказаться преступницей? Она же не какая-нибудь дикая двуликая, прибывшая в Корду с безумной мыслью о срыве праздника или для учинения обычных боривальских беспорядков. Разве ты не заметил какие у нее прекрасные, честные глаза, а голос, какой мелодичный голос, в жизни такого не слышал, — мечтательно вспомнил стражник, сидящий в обнимку с камнем. Он с нежностью глядел на туго набитый кошель, треть которого совсем скоро перекочует в его пустой карман, и представлял себе самые радужные картины ближайшего безбедного будущего.
— Не будь таким наивным простаком, Дуайт! Сам посуди, станет кто-то в здравом уме швыряться золотыми просто так, если не задумал чего дурного? Да за те деньги, что она оставила нам в уплату свободного прохода за стены внутренней Корды, ее бы пол ордена Опаленных на закорках довезла, хоть от самого подножья лестницы, — продолжал кипятиться Кори, сверля подозрительный кошель недобрым взглядом и отпихивая от себя книгу учета гостей, как можно дальше, словно боясь ненароком записать хоть букву, способную изобличить их преступный обман.
— Запиши тогда, что пропустили мы с шуттанским послом не шуттанку, а госпожу со знаком гильдии валарданских мастеров и что прошла она проверку камнем без всяких нареканий, — серьезно посоветовал Карл, до которого тоже начала доходить вся странность ситуации. — А ведь и шуттанец не коснулся камня! Заливался, как соловей, шутил, все расспрашивал о празднике, пока его спутница не объявила, что ей дурно и не бросила нам свой кошель, проходя мимо… Дуайт, они ведь так и не притронулись к камню?
— И то верно, перед ними оставалась всего пара человек… Кори дело говорит, шуттанец действительно поглядывал на госпожу с опаской, только я тогда подумал, что он беспокоится, как бы с ней припадок от жары не случился, но теперь мне кажется, что все с этими двоими было не так просто. Камень по дуге обошли, — тихим обреченным голосом подтвердил опасения Карла Дуайт.
