На стороне шуттанца были гибкость, скорость и подлость. Он как змея выискивал наиболее болезненные точки и жалил точно в цель. Ловчий был куда сдержаннее, в его движениях чувствовались размеренность и благородство, он брал силой и мастерством. Но так не могло продолжаться вечно, света оставалось все меньше, а силы начали подтачиваться утомлением и чересчур напряженным темпом боя. С каждой минутой схватка становилась все ожесточеннее. Распробовав друг друга, соперники перешли к открытым, рискованным ударам. Шуттанец выхватил второй кинжал, а ловчий прекратил осторожничать и начал подавлять противника преимуществом роста и возможностью пустить в ход крылья. Полилась кровь, скрежет металла смешался с первыми агрессивными возгласами и хрипом рваного, загнанного дыхания. Объятия грани распахнулись во всю ширь, ожидая хоть одного из яростных противников, а лучше сразу обоих, но у судьбы на этот счет имелось собственное мнение. Кровавая дуэль была внезапно прервана. Причиной завершения сражения послужил абсолютно неожиданный удар, последовавший со стороны третьего лица, разочарованного промедлением и общим ходом событий.
Разглядев неудачливого похитителя, женщина в зеленом стала обходить дерущихся по дуге, помогая шуттанцу, практиковавшему подлые, быстрые удары тем, что лишала поле боя источников света. Особой пользы хитрость не принесла, стало только хуже.
Покрутившись вокруг соперников еще немного, она с радостью обнаружила под одним из кустов завернутый в тряпку лук и решилась принять участие в схватке, как только подвернется подходящая возможность. Выждав удачный момент, она пустила лук в дело точно так же, как тремя неделями ранее Эйнар — ловко приложилась древком к голове противника, с той только разницей, что в этот удар была вложена вся возможная сила без заботы о сохранности черепной коробки.
Крылатый, поверженный не особо грозным, но совершенно безотказным оружием, рухнул к ее ногам, издав тихий, не верящий, толи вздох, то ли вскрик. Такого коварства он явно не предвидел и даже не успел разобраться в происходящем, перед погружением в темноту и беспамятство.
— Как же давно я об этом мечтала! Решено, нужно будет подумать, как выкупить эту восхитительную вещь у валарданского мастера. Будет нашим фамильным оружием. — Восторг и ликование слышались в каждом слове и поражали своей незамутненностью.
Проверив лук на сохранность и, ткнув для верности носком туфли крылатого в бок, она задорно улыбнулась и предложила новый план:
— Может не будем из него стрелять? Давай просто хорошенько врежем Врховной по голове! Как тебе такая идея, Ригби?
— Заманчивая мысль, Клара. Дай только отдышаться и добить этого мерзавца. Ох и силен гад, — раздосадовано прохрипел шуттанец, утирая со лба пот и кровь. Бой дался ему с большим трудом и теперь он блаженно растянулся на земле, давая отдых все еще подрагивающим от напряжения мышцам. Давно ему не попадалось таких сложных соперников. И ведь ни единого грязного приема. Воплощенное благородство и превосходство старой школы, чтоб их.
— Всецело разделяю твои кровожадные порывы, но вынуждена порекомендовать забыть и думать о таком! Я честно предоставила тебе шанс прикончить крылатого, но ты его, к несчастью, упустил, так что теперь можешь довольствоваться лишь почетным местом в клубе его ярых ненавистников, — невесело пожимая плечами, поделилась своими соображениями Клара, протягивая шуттанцу свою тонкую, изящную кисть. Особого желания принимать помощь не последовало, а потому, она продолжила, нависая над Ригби, с сожалением разглядывая, нанесенные врагом в горячке боя раны:
— Потеря лука и, как следствие, возможное лишение гражданства на Валардане — сущая ерунда, по сравнению с попыткой зарезать ее драгоценного Линаса. Не простит и будет мстить — долго, изощренно и со вкусом! Можешь мне поверить. Эйнар собирался перегрызть ему горло, я хотела пустить в ход все свои способности, а Тера… — продолжать Клара не стала, вместо этого резко выпрямилась и требовательно протянула ладонь, всем своим видом показывая, что дальнейшего отдыха на травке не потерпит.
— Что еще за Линас и почему я слышу о нем впервые? — ворчливо поинтересовался Ригби, принимая помощь и с трудом поднимаясь на ноги. Не дававшие о себе знать в пылу схватки раны, чуть поутихшие за время краткого отдыха, моментально отозвались болью и едва не вынудили шуттанца вернуться в исходное положение. — Мне вот интересно, окажись на моем месте Хэвард, он бы смог как следует отделать этого крылатого? Откуда в нем вообще такая сила?
— Окажись на твоем месте Хэвард, нам бы пришлось присутствовать на медвежьих похоронах, — досадливо поморщившись, порадовала Клара. — Сила Линаса — лишь вершина айсберга, пробившего дно нашего развеселого судна всего через пару месяцев, с того момента, как ты подло дезертировал, оставив нас с Эйнаром в одиночку справляться с обновленным мировоззрением Теры, — с укоризной во взгляде пояснила Клара, слишком резко затягивая повязку на боку Ригби.
— Я не дезертировал! Ай, больно!
