– По-моему, уже больше чем достаточно, – прокомментировала писательница. – Давай пару штук, тут поставлю. Где же Амелия?
– Вон идет, – Петр указал на окно.
Художница почти бегом поднималась по лестнице к центральному входу.
– Успела добежать до сарая, – догадалась Клара.
Амелия, разрумянившаяся и запыхавшаяся, влетела в комнату. В руках она держала большую папку для эскизов.
– Все вместе! – обрадовалась она. – Почти как раньше. При Ане.
В ее тоне было что-то очень теплое, ласковое. Так обычно Петр разговаривал со своей самой младшей сестрой.
– И все ради тебя, – шутливо попеняла Клара. – Может, поможешь?
– Конечно! Только это положу…
Художница довольно небрежно пристроила папку на диване рядом с инструментом Анны и тут же стала обходить комнату кругом, проверяя свои картины.
– Помощь та еще, – усмехнулся Петр. – Хотя бы скажи, что еще нести.
– Серию «Прошлого» и «Унижение», – подсказала деловито Амелия. – Я начну расставлять.
– Мы пока не нужны. – Клара повернулась к Илье. – Давай продолжим. Тренд определяет многое. Считай, опять, как в школе, актуальные проблемы современности. Тема экологии, например. Сохранения природы.
– Она держится уже третий год, – заметила тут же Амелия. – И это не только концепция самого изображения. Это еще и материалы для создания.
– Те самые овощи, – шутливо подмигнула журналисту писательница. – Или там… Другие природные материалы, которые используют вместо красок. А что там еще было?
– Феминизм. – Амелия произнесла это слово с нескрываемой иронией. – Как и у тебя.
– Как без этого. – Клара досадливо поморщилась. – У нас только Аня относилась к этому спокойно.
– То есть, как и всегда, просто это игнорировала, – ответила ей сестра.
– Дамы? – Илья тоже с удовольствием поддерживал этот легкий тон. – Получается, не я один малодушно пишу на заказ.
– Естественно! – весело подтвердила писательница.
– Я думаю, даже не творческие люди живут на заказ, – высказалась Амелия. – Но нам все же везет больше. Потому что всегда можно аккуратно это обойти! И за это еще и заплатят больше.
– Например? – заинтересовался Илья.
– Вот! – Амелия указала на одну из картин. – Теперь давай смотреть. Это был цикл.
Гость дома подошел ближе.
– Цикл, – повторил он новое понятие. – Это когда несколько работ объединены одной идеей?
– Или одним персонажем, – подсказала Клара. – Как в книгах.
– Типа того, – согласилась Амелия. – Вот эти четыре как раз про феминизм. Это называется «Триумф».
Она указала на четыре полотна на подрамниках. Илья встал напротив, посмотрел на картины. Он ожидал чего-то такого, вроде комикса, что ли. Несколько эпизодов как продолжение друг друга, как сюжет, какую-то развивающуюся историю в красках. Но все четыре произведения были разными. Точнее, в каждом был заложен отдельный смысл.
В середине стояла картина, которую, как показалось Илье, он уже видел. Много света, ярких линий. Комната и большое окно, створка которого приоткрыта, будто приглашает в помещение свежий воздух, а за ним видно голубое весеннее прозрачное небо и ветку цветущей яблони. Гость недоуменно нахмурился, даже покосился в сторону входа, за которым были предбанник и лестница. Он видел раньше этот пейзаж. Тот висел чуть выше, над вторым пролетом. Но… еще тогда, в первый день, на той самой экскурсии, Илья подумал, что в сюжетах Амелии угадывается некий второй смысл. Вернее, он должен быть. Там, на «шаблоне», как назвала это сама художница, его не было. А вот тут он появился.
Журналист с интересом всматривался в изображение. В той самой полуоткрытой створке будто бы проявилось отражение. Был виден силуэт женщины, работающей за компьютером. Одета в деловой костюм, волосы собраны в сложную прическу. Самого лица не видно, не прорисованы и какие-то мелочи и детали. Только вот такой почти «теневой» образ. Но при этом тот, кто смотрел на картину, точно мог понять, что изображенная там женщина слишком занята, чтобы обратить внимание на цветы, небо и весну в целом.
Илья стал рассматривать следующую часть цикла. Теперь это был городской пейзаж, лето, цветущие кусты шиповника. Снова что-то подобное он видел среди «шаблонов». Еще видна витрина дорогого магазина с яркой вывеской. И тут тоже в этот антураж вписано второе изображение, очертания автомобиля, красивого, явно дорогого, и снова женщина, в стильном платье, изящная, с идеальной прической. В одной руке она держала фирменный пакет, судя по всему с обновкой из того самого магазина, а другой прижимала телефон к уху. В этот раз силуэт женщины стал ярче, проступал отчетливее.
Журналист почувствовал, как все больше увлекается, будто разгадывает новую загадку. Он понимал сюжет, понимал идею Амелии и даже название этой серии картин. Это путь. Усердная работа, первые финансовые успехи. А дальше?
