– Подержи. – Амелия всучила ему футляр со скрипкой Анны. – Я сбегаю за набросками и все расскажу. Петя, откроешь склад?
Ее брат немного помялся, но все же кивнул и отправился куда-то в правую часть дома.
– Не скучай!
Амелия поспешила в другую сторону.
Илья остался один с инструментом в руках. Его надо было куда-то аккуратно положить. Журналист старался обращаться со скрипкой бережно. Он осмотрелся. За все то время, пока он прожил в этом доме, Илье даже ни разу в голову не приходило обследовать его полностью. Наверное, в чем-то Петр прав. Гость имения совсем не интересовался жизнью хозяев. Во-первых, из-за врожденной интеллигентности. Ему никто не давал разрешения любопытствовать и самостоятельно шататься по дому, пусть также никто этого и не запрещал. Во-вторых, Илью слишком интересовали сами Горские, чтобы обращать внимание на их обитель. И третье: да, ему все это время было о чем думать. Его собственные проблемы не оставляли места для все того же желания узнавать нечто большее о хозяевах усадьбы.
Но теперь он с интересом изучал комнату. Большой холл выглядел традиционным. Именно таким, какие ожидаешь увидеть в загородных имениях русских провинциальных помещиков. И если «экскурсионную» часть дома Петр переделывал специально, чтобы усилить эффект старомодного особняка, то здесь все было естественным. Большие окна по фасаду, обрамленные тяжелыми шторами. Огромная люстра под потолком с кучей стеклянных висюлек. Камин, большой и на этот раз настоящий. Хотя и понятно, что им давно никто не пользовался. Пара неуклюжих больших диванов и, напротив, миниатюрные журнальные столики. Кое-где стояли подсвечники, какие-то статуэтки. Стены обшиты чем-то очень напоминающим ситец, светлый, все в тот же мелкий цветочек. Такую расцветку часто выбирают женщины этого дома для своих платьев. Все та же ассоциация с бытом мелких помещиков.
А еще тут не было ни одной картины, хотя кое-где были видны пустые ниши, где раньше явно висели какие-то произведения искусства. Но главное, весь холл производил впечатление места, где бывают крайне редко.
Прошло уже минут десять. Ни Петр, ни Амелия не появились. Илья пристроил футляр со скрипкой на одном из диванов, сам уселся рядом. Не знал, чем себя занять, и старался ни о чем не думать. Особенно о разговоре с Горским. Казалось бы, они многое выяснили и это должно было успокаивать. Но на самом деле вопросов стало еще больше. У Ильи появилось некое неприятное «послевкусие» – чувство тревоги, предчувствие чего-то неприятного, что должно случиться в скором будущем. Слишком не вовремя Амелия появилась на поляне. А ведь Петр почти решился сказать… Вот именно такие мысли Илья от себя сейчас и гнал. Что именно мог сказать ему Горский? Чего на самом деле он хочет от Ильи? Почему-то складывалось впечатление, что речь совсем не о поиске убийцы.
Все эти намеки, какие-то странные фразы. Это почему-то ассоциировалось со скрытой конкуренцией между сестрами Петра, с этим непонятным разрешением, какое ждала от брата Амелия. Даже с этой «жадностью», о которой упоминают все в этом доме. Горский ждет от Ильи раскрытия именно этой загадки? Но зачем…
Шаги раздались откуда-то справа, но не по коридору. Кто-то, похоже, спускался по лестнице. Илья повернул голову, когда Клара появилась в дверях.
– Привет. – Она улыбнулась, немного растерянно и удивленно. – Ты чего тут сидишь один?
– Жду, – коротко отозвался журналист. – Какого-то шоу. Ты уже в курсе насчет выставки Амелии?
Писательница застыла, не дойдя до дивана, где сидел Илья, всего пары шагов. Клара явно насторожилась, как-то подозрительно сощурила глаза.
– Вот как? – осведомилась она с привычной надменностью. – Он согласился?
– Петр? – уточнил Илья. – Да… Хотя я не понимаю, почему он должен был давать ей разрешение…
– А! – Выражение ее лица изменилось. Клара постаралась улыбнуться как можно более естественно и легкомысленно. – Так ведь ему все это вести! Выставка где?
– В каком-то Центре современного искусства. – Журналист ей не поверил. Он чувствовал, что писательница злится.
– В Москве! – Она всплеснула руками. Жест точь-в-точь как у Амелии. – Петр терпеть не может столицу. Да и Аня… Он еще не пришел в себя. Уезжать из дома сейчас…
Она сделала небольшую паузу, будто решалась задать вопрос.
– Сколько картин?
– Пять, – послушно отвечал Илья, продолжая изучать ее реакции. – Но четыре будут старыми, как она сказала. Одну она собирается нарисовать прямо в самые короткие сроки.
– Одну… – Это ей тоже не понравилось, но казалось, Клара все же может с этим смириться. – Ладно… Посмотрим!
Вот это последнее слово прозвучало откровенно мрачно. Даже как-то мстительно. Все та же странная тайна отношений между сестрами Горскими, которую Илья не мог понять. Но все-таки именно ее понимания ждет от него Петр.
Клара вроде бы успокоилась, вернее надела другую привычную маску – «добродушной тетушки». Илья про себя немного развлекался. Теперь он знал, что это значит, откуда она берет эти образы. И это радовало. Хоть что-то в Горских стало понятнее.
Писательница уселась рядом с ним.
