Катарина просила не выдавать ее советнику Стрейту. Он ищет ее уже несколько дней, но до сих пор ей удавалось избегать этой встречи. За годы укрывательства от советника она в совершенстве освоила этот навык. И сейчас ее страхи можно понять. Возможно, не случись вся та заварушка с Алексом, советником и моим отцом, я бы вообще не раздумывала на эту тему и первым же делом отвела Катарину к Стрейту… теперь же у меня накопилось множество причин этого не делать.
Советник будет справедлив? Применит ли он свой дар по назначению? Преследует ли он свои цели? Если да (хотя вряд ли здесь вообще применимо «если»), то какие?
И так далее.
Конечно, с одной стороны Катарина могла бы перетерпеть и допросы, и обвинения, Стрейт бы как раз на нее отвлекся, пока мы бы занялись делом. Точнее, поисками настоящего убийцы. Или доказательством вины. Но… здесь ведь замешаны дворцовые интриги. Дядя короля, остальные советники, Алекс, в конце концов. Далеко не факт, что при закрытии расследования я сама не окажусь за решеткой рядом с Катариной. В любой момент все может пойти не так. Сейчас мы в милости у королевского дядюшки, а завтра его настроение переменится.
Значит, пока оставляем все как есть. Другого варианта на горизонте все равно нет.
– Нельзя отдавать ее Алексу, – согласилась Ника.
– Тогда мы должны проверить ее слова.
– И как, интересно? Даже сама Катарина посмеялась – будь она хоть дома, хоть на другом краю света, кто это сейчас докажет? У нее есть доступ практически к любым порталам, она не какая-нибудь помощница поварихи. Она Сифская, – Ника как обычно, не вникая, моментально кинулась сочинять мне в укор.
Зато Олли соображал быстрее:
– Артефакт.
Я кивнула:
– Мне с самого начала приходила в голову эта догадка. Что может убить вот так, в один миг, да еще не оставив при этом никаких следов? Точно не магия. Значит, артефакт или человек.
– И как мы найдем такой артефакт?
– Придется еще раз поговорить с Расом. И еще… насколько помню, у советника Стрейта во дворце есть хранилище, там наверняка можно найти много всего.
– И тут Стрейт, – Воин покачал головой.
– А где Стрейт, там и Алекс, – не без удовольствия напомнила Ника. – Может, мы зря дергаемся? Ясное же дело, кто на короля зуб точил.
– Это надо доказать.
– Именно, наша дорогая зануда, я на то и намекаю. Не лучше ли сосредоточить все усилия на советнике Стрейте и его маленьком принце-самозванце? Шаг за шагом докажем, что это они задумали убрать короля с пути. Мотив у них есть, с этим никто спорить не станет. Возможностей – хоть отбавляй. И готова поспорить, в личной сокровищнице советника найдется подходящий артефакт.
– Нельзя вгонять теорию в нужные тебе рамки, – нахмурилась я. – Это первое, чем учат в академии: всегда оставаться объективным. Мне тоже хочется ткнуть пальцем в Алекса, но тогда велика вероятность, что настоящий убийца останется безнаказанным.
– Как Алекс?
– Да, как Алекс
– Тогда не вижу ничего плохого в том, что он ответит за чужие грехи, раз за свои не отчитался.
– Но так нельзя, Ника! Мы займемся Алексом позже. Конечно, при условии, что он к смерти короля не имеет отношения. А он… – ненадолго я замялась, сомневаясь, стоит ли вообще продолжать эту опасную в этих кругах мысль. Но четыре пары глаз взирали на меня так внимательно, что пришлось все же сказать: – Алекс приходил ко мне. И он практически прямым текстом сказал… думаю, он на самом деле рано или поздно хотел избавиться от короля. Но не сейчас. Может, через много лет, когда у него появилось бы больше союзников. И у Алекса определенно был план. Может, он даже включал Катарину Сифскую и ее дар.
Мои слова произвели впечатление, каждый торопился обдумать эту мысль.
Первым очнулся Олли:
– Думаешь, он о ней знал?
– Почти не сомневаюсь. Подвалы моего дедушки. Пока мы искали это место, Алекс мог хозяйничать там некоторое время. И неизвестно, какие бумаги он успел вынести. А дед вел переписку с Сифскими, я сама видела такие записи, но не было возможности их изучить как следует.
Ника подмигнула Олли:
– Ох уж эти богачи, да? Веселятся в своих замках как могут.
Мартин тут же вытянул вверх руку.
– Можешь говорить, необязательно притворяться, что ты на уроке, – улыбнулась я.
– Ну спасибо. Я вообще хотел пожаловаться: я ведь тоже богач. И где мои мрачные тайны, подземелья, дедушки с воронами и экспериментами, возвращения с того света… меня только Илиф задницей к стулу приклеивал мощным заклинанием, так, что не дернешься.
Адам посмотрел на Мартина и укоризненно покачал головой.
– Что? – хмыкнул Воин.
– Ничего.
– Нет уж, говори…
– Думаю, ему не понравилось, как ты выражаешься, – любезно пояснила Ника. – Слово «задница» это как сигнал отсутствия изысканных манер. А еще идеальная Таната, конечно, никогда-никогда бы так не выразилась.
Воин с вызовом повернулся ко мне:
– Таната, скажи «задница».
– Не скажу.
– Ну ты скажи.
– Нет.
– Почему?
– Тебе ведь хочется, чтобы я это сделала, да?
– О да!
– Вот именно поэтому.
На лице Мартина расползлась совсем уж неприличная улыбка.
Адам же закатил глаза и раздраженно поднялся:
