– Я разрушитель, вы еще не поняли? – под моим взглядом неохотно продолжила Катарина. – Хорошо, я вам расскажу. Мы посещали тюрьму с самыми страшными людьми, опасными заключенными. Я сама выбрала одного заранее, я шла к нему. Он надел кольцо, тогда я впервые прикоснулась к коже другого человека… хотя вру, разумеется, не впервые. Мое проклятье приобретенное, но дело в том, что я не помню себя до него. Не помню касаний матери, отца… ничего такого. Зато тот короткий контакт с монстром в человеческом обличье навсегда в моей памяти. Впрочем, вас интересует, что с ним стало, не правда ли? Нет, он не умер. Артефакт защитил его от смерти, но мой дар все равно кое-что у него отнял, – Катарина посмотрела мне в глаза: – Его сознание. Теперь тот человек навсегда в моих кошмарах. И его пустой взгляд, лишенный смысла… да, у меня много кошмаров, Таната. И мой дар всегда что-то отнимает.
Слова Катарины тяжелым грузом повисли в воздухе.
Донни даже перестала плакать, она затихла и словно пыталась исчезнуть.
Как выяснилось позже, Олли без проблем нашел Марию и даже вытащил ее из цепких материнских рук. На все это ушло время, в итоге Олли и Мария оказались на улицах города как раз в тот момент, когда начался пожар. И Олли не сомневался – искать меня стоит именно там.
Ника с Адамом тоже увидели пожар, и чуть ли не единственный раз за все знакомство сошлись во мнении: раз что-то горит, значит, рядом точно есть Таната. Адам выразил недовольство кольцами, Ника выразила недовольство Адамом, они в очередной раз поругались, чем даже в галдящей толпе привлекли к себе внимание Олли и Марии.
А эту странную четверку уже заметила я, вышла на дорогу и помахала рукой.
– Ну и видок, – тут же прокомментировала Ника. – Повезло, что Ароктийский во дворце, а то бы вместе с тобой и все остальные слушали его причитания. Лично я на такое не соглашалась.
– Помолчи, – брезгливо бросил Адам и посмотрел на меня: – Ты в порядке?
– В полном.
Ника закатила глаза:
– О, в этот раз ты обеспокоен?
– Твое вопиющее поведение…
– Это Катарина Сифская! – перебила я, повысив голос.
Повисла пауза, имя произвело впечатление на всех. Кроме разве что Марии – та поспешила к Донни, девушки обнялись и вместе заплакали. Им даже не понадобилось слов, чтобы понять друг друга.
– Та самая Катарина? – отмерев, уточнила Ника.
– Та самая.
– Ладно, мне требуется пояснение…
Но Нике пришлось подождать – прежде всего стоило побеспокоиться о девочках, не могли же они сидеть на дороге, пока мы общаемся. Адам предложил поселить их в замке, но Ника отмела эту идею – охраны там нет, никого нет. Даже если вернуть Генриетту, ну какая она защита от наемников? Потому все вместе мы отправились на виноградники. В который раз.
– Твой отец согласится за ними присмотреть? – усомнилась я, вспомнив суровость Виктора и его неприязнь к дворцовым интригам.
– Ему придется, – отрезал Адам.
– Это может быть опасно.
– Не может. В доме множество порталов, всегда можно уйти в Эффе на время. А оттуда куда-нибудь еще. Волноваться не стоит.
Честное слово, увидев меня, отец Адама не разволновался, но точно ужаснулся. И вряд ли дело в грязной накидке, под которой скрывались куски обожженной ткани, или в лице с темными разводами. Или в стоящих дыбом волосах. Я всерьез подозревала, что Виктор всего этого и не заметил вовсе, ужасала его именно я, точнее, мое возвращение. Невзлюбил меня человек.
Но в помощи не отказал. Потому что Адам попросил.
Девочек незамедлительно отправили наверх, нам с Катариной подготовили платья и ванны. Когда я разделась, ко мне ворвалась Ника. Заметив мое смущение, она усмехнулась и демонстративно закрыла за собой дверь, намекая, что никуда уходить не собирается, можно краснеть сколько угодно.
– Я видела, как ты морщилась всю дорогу. Пришла вот посмотреть.
– Мне бы этого очень не хотелось.
– А мне бы очень не хотелось сидеть внизу с Адамом и молчать.
– Ага, значит, твои желания важнее.
Ника удивленно подняла бровь:
– Разумеется. Полезай давай в ванну, хватит на меня смотреть. Кстати, Виктор тоже заметил твои боевые раны и передал мазь. Обещал, что за ночь все пройдет и приказал подать вино к ужину.
Опять это вино! Я залезла в ванну и окунулась (к счастью, в воду) с головой. Больше всего мне хотелось остаться в одиночестве и хоть ненадолго расслабиться, отдаться эмоциям, но о таком мечтать не приходилось.
Вынырнув, я наткнулась на внимательный взгляд Ники и вздрогнула.
– Я вот что подумала: а можно всегда ходить с мокрой головой? Тебе так намного лучше. Если придумать какое-нибудь заклинание, да заточить его в тальмарин… это же так делается? Думается мне, Рас бы смог.
– Иногда ты звучишь как Мартин.
– Я звучу как любой вокруг, в этом весь смысл.
– Дай мне лучше полотенце…
