Дальнейшее Яринка помнила смутно. Кажется, она вновь плакала, уже сама не понимая отчего. А Дар собирал губами влагу с её щёк, запускал пальцы в растрёпанную косу и что-то шептал, то ли утешая, то ли лаская словами, Яринка не разбирала. Голова кружилась, звуки вязли в ушах, не доходя до рассудка.
А потом силы резко покинули её, словно по щелчку чужих пальцев, и Яринка провалилась в дрёму. Так и заснула в мужских объятиях, укутанная краем плаща.
– …Эй, конопатая, хочешь, что-то скажу?
Яринка дёрнула лошадь за поводья, приказывая остановиться. Тем более они уже приехали: с левого бока возвышался новёхонький забор Евсеевых, у которых она и попросила с утра телегу с кобылкой – съездить в Коледовку.
Сквозь сомкнутые ставни в избе Маришки тускло мерцали огоньки. В вечернем воздухе разливалась прохлада. После вчерашнего дождя – уже по-настоящему осеннего, стылого, следом за которым приходили промозглые туманы, – пахло мокрыми листьями. И грибами. Леший бы их побрал.
Полтора месяца назад они также въезжали в Листвянку с Варькой и Иваном. Народ, завидя их издалека, побросал работу и столпился у околицы. Заговаривать первым никто не спешил, лишь в открытую пялились на Яринку, приехавшую мало того, что в чужой одёже, так ещё и в мужском кожухе, который впору боярскому сынку носить.
Вчерашняя Яринка под колючими взглядами толпы непременно бы съёжилась и поскорее скрылась в своём дворе. Нынешняя – лишь выше задрала подбородок.
– Чего уставились? Мой старый наряд в подземелье остался, из которого я жениха выводила. Драться с умрунами в нём было не с руки, знаете ли.
Дальше были натопленная изба, Агафья, от радости прыгавшая от печки к столу и назад, будто молодая, пироги с малиной – пышные, ароматные, с припёком. Ягодная начинка так и растекалась нежной сладостью по языку.
А к полудню повалили в гости соседи – сначала ближние, потом и дальние. Сидели смирнёхонько по краям лавки и слушали о Яринкиных приключениях внимательно, не перебивая, даже почтенные старики. Только охали, испуганно крестились и плевали через левое плечо, когда она в красках изображала, насколько страшными были вылезшие из подземелья умруны.
А ещё люди, похоже, стыдились произошедшего пару дней назад. Шутка ли – едва не изничтожили по скудоумию нынешнюю спасительницу Лесистой Балки! Поэтому и несли Яринке дары, среди которых нашлись даже ткани и шёлковые ленты.
Пуще всего радовалась им Агафья – ни у одной девицы в Листвянке и окрестностях не нашлось бы приданого, достойного такого жениха. Но капелька к капельке – и, глядишь, целая кадушка воды наберётся. Со всяким невестиным скарбом то же самое. Пять-шесть суконных свёртков, годных на тёплые портки, иметь в сундуках всяко лучше, чем один.
Нож, которым Жолка убила колдуна, бабка вымыла начисто и повесила на стену рядом с красным углом.
– С его помощью такого паскудного чернокнижника одолели, значит, тут ему самое место, – отмахивалась она от чужих упрёков. – Пущай висит, дом наш от зла защищает! На Бога надейся, а сам не плошай!
А затем потекли привычные любому деревенскому жителю дни – летняя страда да сбор урожая. Яринка, вопреки ожиданиям односельчан, не села у печи в ожидании сватов из богатейшего дома, а включилась в работу наравне со всеми. Что ей тяжёлый труд с рассвета до заката, когда от счастья и любви кровь так и кипит? Ей Богу, ещё пару-тройку злодеев одолела бы, жаль, никто на битву не зовёт!
Но время шло. Минула макушка лета, отзвенели в роще за околицей соловушки, на репище налилась солнцем и мёдом морква. Да и капуста уродилась на славу, росла словно сама по себе, и никакие слизни её больше не жрали. Вечера с каждым днём становились всё прохладнее. Туманные пуховые шали окутывали в сумерках каждую избу, а под утро осыпались на траву обильной холодной росой.
И вот уже август на исходе, сено давно скосили, впереди уборка ржи да ячменя, заготовка свеклы вместе с ботвой в огромных деревянных корытах – будет, из чего зимой и щи варить, и квас ставить. И починку горевших крыш, овинов да заборов вот только закончили. А теперь дружно выметали да протапливали общие гумна, предназначенные для просушки и обмола зерновых.
Вот тогда Яринка в первый раз и заметила, что девки украдкой шепчутся, глядя в её сторону.
Первой не выдержала Евлашка.
– Жених-то когда сватов зашлёт? – спросила она однажды, скромно потупив взор. – Ужо времени сколько прошло…
– Скоро, – отрезала Яринка. – Думаешь, у наследника воеводы дел при княжеском дворе мало?
– Ну-ну, – протянула Евлашка, да с таким видом, что Яринке остро захотелось оттаскать её за косу.
