– Не пропадём, – Яринка быстро вытерла рукавом зарёванное лицо и уже сама обхватила Дара за локти. – Нас скоро вызволят, хороший мой. Отец твой с дружиной уже сюда мчатся, Варька с Иваном и Пеньком к нему поехали, а я сюда. Ни верхом, ни пешком, ну и дальше, как ты рассказывал. Ведьмы нам помогут…
И осеклась – Дар вытаращился на неё, будто видел в первый раз.
– Отец?.. – растерянно моргнул он.
– Отец, Дарушка, – Яринка не выдержала и заулыбалась, продолжая всхлипывать. – Ты Мстиславский, сын древнего воинского рода. Батюшка твой – воевода Борис, а матушка – степнячка Сылу, сестра хана Бузулека… Тебя и впрямь любили, родной! И очень по тебе тоскуют, дядька Борис недаром говорил, что лес наш проклятый, отнял у него самое дорогое…
Дар снова моргнул – и тут его скрючило едва ли не пополам, Ярина едва успела подхватить жениха за живот, давая не упасть носом в пол, а хотя бы встать на четвереньки.
А затем его начало рвать – чёрной жижей, маслянисто-блестящей и несказанно вонючей. Долго рвало, но Яринка, стиснув зубы, крепко держала его под брюшину.
И только охнула, когда он прямо в её руках начал снова оборачиваться человеком. Почернела копна длинных волос, которую Яринка сжимала в горсти, чтобы та не испачкалась. Мох зашевелился, как живой, и тоже схлынул, оставив под собой голую чистую кожу – ни синяка, ни ссадины, ни пореза.
Михрютка, кряхтя от натуги, подтащил к коленям тяжело дышащего хозяина баклажку с водой. Дар осушил её до половины, а затем откинулся Яринке на плечо и закрыл глаза. Она же обняла его крепко-крепко, пытаясь согреть, – кожа под её ладонями была сплошняком покрыта мурашками.
– Дарушка, милый, одеться бы тебе, – зашептала она. – Застудишься…
– Это невидимые цепи колдунского проклятия лопнули, как он про себя узнал, – подсказал Михрютка, трогательно сложивший ручки у груди. – Яд из хозяина весь вышел. Теперь вспомнит всё потихонечку!
– Так он теперь не лешак? – ахнула Яринка.
Дар вместо ответа вытянул ладонь, и дрожащие пальцы вмиг затянуло мхом, который так же быстро сошёл на нет.
– Лешак, – просипел он – горло до сих пор плохо слушалось. – Что за бесовщина? Если проклятие спало, то и сила должна уйти вместе с ним. А я просто в человечий облик вернулся… Ах ты ж трухлявая кочерыжка! Сижу тут перед невинной девицей с голым срамом наперевес!
Он вскочил, пошатываясь, сгрёб котомку, вытряс её содержимое на пол и принялся одеваться. Яринка целомудренно опустила взгляд.
– Не переживай, я тут за полдня насмотрелась всякого, особенно в зале для плясок. Кажется, удивить меня уже нечем.
– Вот потому я и не хотел, чтобы ты сюда приходила, – прогудел Дар из ворота рубахи, пытаясь одновременно протиснуться в рукава. – От такого зрелища вообще ложиться с мужиками расхочется.
– С мужиками – да, – с улыбкой согласилась Яринка, – Мне хватит одного-единственного, который сейчас стоит передо мной. И от него меня ничего не отвратит.
И Дар наконец тоже тихонько улыбнулся.
Он всё ещё был бледен после пережитого. Да и пальцы плохо слушались, умаялся, пока кафтан на рубаху натянул, не позволяя рукавам задраться до локтя. И сапоги обувал, шипя под нос ругательства. Но всё же это был уже привычный Дар – сильный, решительный, отважный. Не позволил ведь ей даже ремешки на сапогах потуже затянуть. Лишь шикнул: «Ягодка, я не дитя малое, сам справлюсь. Ты бы мне ещё нос сопливый вытерла».
– Пора, – вдруг сказал Михрютка, наблюдавший за обоими со странным выражением на крохотном личике. – У нас ишшо тут дело одно.
Он аж приплясывал в нетерпении, дёргая то Дара за портки, то Яринку за рубаху. И всё кивал на выход из темницы – не тот, что с гадами в яме, а противоположный.
– Твардош сам без крайней нужды в ту часть подземелья не ходит, опасно, – помрачнел Дар. – Может, подождём, пока я хоть немного силы подкоплю, чтобы вас при случае защитить?
– Да некогда ждать! – всплеснул ручонками моховик. – Идти надобно! Нет там для вас опасности!
– И что же там?
– Не могу говорить, – Михрютка зажал себе ладошками рот, затем прогудел неразборчиво. – Помру на месте от заклятия колдунского, если ляпну. Сами увидите.
– Идти в любом случае надо, – Яринка поднялась с пола, начала растирать колени, занемевшие от долгого сидения. – На обратной стороне гадов неведомых прорва, некоторые длиной с человека. Я сама пролетела, мне Ольга зелье полётное дала, но двоих не подниму.
– Ольга дала тебе ведьминское зелье?! – не поверил Дар. – Первейшая помощница Твардоша?
– Дала, – подтвердила Яринка и не удержалась, фыркнула: – И никаких зубов у неё в междуножье нет, это Твардош выдумал, чтобы она силу из других мужиков тянуть не могла, только с подружек-колдовок – через ритуалы особые, потому как сам колдун с ними спать брезговал. Она же рождённая ведьма, сильнее других. А остальные такими стали во время большого потрясения, вот как Жолка. Она нам тоже помогла, я тебе всё по пути расскажу…
Так и побрели потихонечку, Впереди Михрютка, затем Яринка и Дар – замыкающим.
