В печке весело трещал огонь, наполняя дом теплом и уютом. Дмитрий и Катерина сидели за столом, на котором стояли картошка, квашеная капуста и бутылка водки из тёткиных запасов. Они выпили, Катерина встала и подошла к печке.
– Не могу согреться, меня всё ещё колотит, – сказала она.
– Так обычно бывает с человеком, у которого на глазах убивают, – спокойно ответил Дмитрий.
– Ты на войне научился так легко убивать? – полюбопытствовала Катя.
– Что поделаешь. Война, Катя, она баба жестокая. Либо ты убьёшь, либо тебя. Для меня это стало уж слишком легко. Именно поэтому я не хочу участвовать в новой заварушке. Я просто хочу домой. – С этими словами он достал из кобуры парабеллум и три патрона к нему.
– Откуда у тебя такой пистолет? Трофейный?
– Это подарок моего взводного. Однажды я его несколько часов на себе тащил, когда ему ногу оторвало взрывом. Только вот он всё равно умер в госпитале, – с грустью сказал Дмитрий.
– Тяжело терять хороших людей, – Катерина не нашлась, что ещё добавить.
– Он дал мне прозвище «снайпер», а я обижался на него.
– На что обижался-то? Так называют самых лучших стрелков, мне брат рассказывал, – сказала Катерина.
– А где твой брат сейчас? – спросил Дмитрий и, взглянув на Катю, пожалел о своем вопросе. Лицо девушки потемнело, а большие глаза злобно сверкнули:
– Его растерзали анархисты, когда он пытался спасти адмирала Непенина. Потом в Кронштадте ходили слухи, что это бесчинствовали немецкие агенты. Тогда еще пропали какие-то секретные бумаги.
Дмитрий про себя чертыхнулся, что полез с таким вопросом, и достал кисет с табаком.
– А ты почему расстрелял этих матросов? Убил ведь своих! – спросила Катерина и пристально посмотрела на него.
– Да какие они мне свои?! Хуже зверья бешеного. Лучше в тайге жить, чем среди таких людей, – ответил Дмитрий и, налив рюмку водки, залпом выпил. После его слов Катерина тяжело вздохнула:
– Пойдем за дровами, – она накинула шаль на плечи и вышла из дома.
– Я бы с удовольствием жила в тайге, собирала грибы, ягоды, вела хозяйство. Научилась бы доить корову, наверное, это здорово, – задумчиво рассуждала девушка. И незаметно за разговором наложила такую охапку дров на руки Дмитрию, что под их тяжестью он просто осел на землю. Дрова с глухим стуком посыпались ей под ноги. Катерина рассмеялась и подала ему руку:
– Молодой человек, что это вас ноги не держат? – шутливо спросила она.
– Слушай, Катя, поехали со мной в Иркутск. Мне от отца достался в тайге небольшой домик, – предложил Дмитрий, слегка краснея.
– Я должна подумать, – сказала Катя.
– Ну что ж, думайте, сударыня, пока ваша тётка не приехала, – ответил, улыбаясь, Дмитрий.
Они просидели за разговорами почти всю ночь. Дмитрий узнал, что Катерина беглая дворянка, уехавшая из Петербурга, чтобы не видеть ужасов революции, а Катя слушала его истории о таёжных приключениях и о секретах жизни в тайге. И в эту ночь Катерина решила, что уедет. Терять ей было нечего.
Тётка приехала на следующий день, ближе к вечеру. Когда Катя рассказала ей о случившемся, они решили, что уехать нужно как можно скорее. Катерина собрала свой небогатый скарб, тётка дала им в дорогу продуктов и, узнав, когда прибудет ближайший поезд на восток, проводила пару на вокзал. Уже в поезде под перестук вагонных колёс Катерина поняла, что на вокзале простилась не только с тёткой, но и с прежней жизнью. Впереди её ждал неизвестный город.
По приезду в Иркутск, Дмитрий повёл Катерину к своей двоюродной сестре Галине, с которой он вместе рос после смерти матери. Радости Галины не было предела, а её две маленькие дочки буквально не слезали с рук Дмитрия.
Сестра быстро накрыла на стол, и они сели пировать. Когда девчонок и уставшую с дороги Катерину уложили спать, Галина шёпотом спросила:
– Дим, а Катя-то из дворян?
Дмитрий улыбнулся и тихо ответил:
– А дворяне разве не люди, или кровь у них другого цвета? Ты лучше расскажи мне, как жили вы в последнее время.
– Огородом живём, есть куры, гуси, да коза нас хорошо выручает. Молоко-то у них полезное, так что спрос на базаре есть. Девчонки мне здорово помогают: то траву рвут, то козу пасут – помощницы одним словом. Правда, сейчас их боязно выпускать из дома, стрелять стали в городе. Ивашка, друг твой закадычный, то мяска, то жира медвежьего приносит, а я продаю на базаре. Он же и за отцовской заимкой присматривает. Так и живём потихоньку.
Дмитрий свернул цигарку и закурил.
– А с Катей что думаешь делать? – опять тихо спросила Галина.
– Не знаю, – задумчиво произнёс он. Пока поживём на заимке, понравится – останется, нет – силком держать не буду. В общем, время покажет, а пока тебе помочь надо. Вон забор весь покосился, да и крыша сарая мне не нравится, того и гляди рухнет, задавит всю твою живность. Потом схожу на заимку, Ивашку проведаю. Как тут насчёт лошадки?
– Да вон, у Перфильича их несколько. Хочет продать, пока, говорит, даром не отобрали. Ну, давай укладываться, я тебе здесь постелю.
Дмитрий вышел на крыльцо и снова закурил. Где-то за Ангарой прогремели два винтовочных выстрела. Докурив цигарку, он бережно затушил её и пошёл спать.
