Глава 3
Почти весь март ушёл на хлопоты по хозяйству и подготовку к переезду. За это время Дмитрий успел отремонтировать сарай и забор, поставил новые ворота, сходил на заимку, взял золотишко из отцовского наследства. Ему удалось купить у Перфильича сразу две лошадки монгольских кровей, кое-какие припасы на первое время, и в конце марта они вместе с Катериной отправились к новому месту. Катя была поражена красотой сибирской тайги, всё ей очень понравилось, хотя от заимки она ожидала большего.
– Ты ведь сможешь пристроить ещё пару комнат, а потом и второй этаж, правда? – с очаровательной улыбкой спросила она.
– Если ещё кто-то появится, то придётся, – с намёком ответил Дмитрий.
Наутро после приезда он встал рано и, выйдя на улицу, задумчиво посмотрел на эти знакомые с детства сопки, покрытые многовековой тайгой. Затопив летнюю печку, которая стояла под деревянным навесом, взял ведро и не спеша отправился за водой. Катерина проснулась от скрипнувшей двери и, понежившись на мягких звериных шкурах, нехотя встала.
Утренний туман испугался первых солнечных лучей, и медленно уходил вдоль долины. Над сопками стояло ласковое весеннее солнце. Девушка подошла к печке, в которой яростно гудел огонь, пожирая сухие щепки, и присела перед открытой дверцей. Она взяла полено и вдруг услышала быстрые явно нечеловеческие шаги за своей спиной. Внезапно липкий и шершавый язык коснулся её щеки – она резко повернула голову, и горячее дыхание животного пахнуло ей в лицо. Девушка обмерла и села на землю: рядом стоял волк и смотрел ей прямо в глаза.
«Гипнотизирует, как удав кролика. Съесть хочет!» – огнём обожгла мысль, и крепко прижав полено к своей груди, Катя дико завизжала. Волк сел напротив и, склонив голову набок, своими острыми ушами удивлённо слушал непривычный для него женский визг.
От ручья сломя голову бежал Дмитрий, на ходу вытаскивая длинноствольный пистолет, в душе благодаря себя за привычку носить его всегда при себе. Волк, услышав топот ног, обернулся, затем внимательно посмотрел на бегущего и, прижав уши, бросился навстречу. Не добегая пару метров, волк радостно заскулил и прыгнул на Дмитрия.
– Шаман! Ты! – удивлённо вскрикнул тот. Катя сидела у печки и продолжала визжать.
– Катя, не кричи! Это просто собака.
Девушка замолчала и перевела дыхание.
– Это не волк? – прошептала она.
– Катя, на нём же ошейник. Ну что ты, в самом деле, ей Богу, – засмеялся Дмитрий, с трудом вытаскивая полено из её побелевших пальцев. Собака скакала рядом, радостно лая и поскуливая.
– Это Ивашкина лайка, значит он где-то рядом!
Из-за деревьев показался невысокий худощавый тофалар с ружьем в руках. Увидев Катю и Дмитрия, он остановился, потом подпрыгнул на месте и выстрелил в воздух.
– Дыма!!! Вернулся!!! Ура!!! – закричал тофалар и, неуклюже подпрыгивая, побежал к ним. Мужчины крепко обнялись, а Ивашка даже заплакал от избытка переполнявших его чувств. Пёс скакал рядом, норовя лизнуть всех по очереди в лицо. Когда Ивашка и Катя немного успокоились от неожиданной встречи, Дмитрий их познакомил. Плотно позавтракав, они отправились в стойбище к тофаларам, где в честь гостей был устроен грандиозный праздник. После полуголодных месяцев и пережитого революционного кошмара Катерина обрадовалась изобилию, подаренному им тайгой и гостеприимством тофаларов. Это были самые счастливые дни за последние четыре года. Три дня тофы не отпускали их, и лишь на четвертый две лошадки с трудом доставили их вместе с подарками домой.
Наступило лето. В один из тёплых июньских вечеров Катя подошла к Дмитрию и, обняв его за талию, тихо сказала:
– Нам с тобой надо обвенчаться, у меня ведь скоро живот будет виден.
– Катя, нас тофы уже поженили, по их законам мы уже муж и жена.
– Но ведь мы не тофы. Мы русские, и я хочу по-христиански, иначе нам счастья не будет.
– В город идти опасно, по дорогам всякое отребье шастает, да и власть постоянно меняется – то красные, то белые.
– А Галя с дочками? Их тоже надо проведать.
– Ты, Катюша, всегда умеешь настоять на своём, – тяжело вздохнул Дмитрий. Катя улыбнулась, и благодарно чмокнула его в губы.
– Скоро придёт Ивашка, с ним пойдём в Иркутск, так и быть, – добавил Дмитрий.
Когда через три дня пришёл Ивашка, Катя собрала таёжных гостинцев для Гали, и они все вместе отправились в путь. Ивашка шёл первым, ведя пегую лошадку под уздцы, за ним шла Катя, Дмитрий замыкал группу. К вечеру они вышли к небольшому распадку, где сходилось несколько таёжных троп. Впереди послышался конский топот, и вскоре показалось несколько всадников. Увидев Ивашку, первый на ходу выхватил из деревянной кобуры маузер и заорал:
– Узкоглазый! Молись своим чертям!!!
