– Старая Идма к нам пришла. Однако надо Катю посмотреть, – отряхивая свою кухлянку, сказал он.
– Кто это? – выходя из комнаты, спросила Катерина, придерживая руками свой заметно округлившийся живот. За время беременности она почти не изменилась, казалось, к её стройной фигуре просто прилепили большой мячик.
– Это тофаларская колдунья, только добрая, – пошутил Дмитрий. – Ивашка прав, надо собираться.
Путь до Ивашкиного стойбища занимал несколько часов. Снег продолжал падать, накрывая тайгу тонким белым покрывалом. Дмитрий шел медленно, ведя под узду лошадь, на которой сидела Катерина. На полпути Катя захотела передохнуть, Дмитрий помог ей слезть с лошади, чтобы она немного походила. Пока Катя бродила по тропинке, мужчины закурили. Послышались тяжелые шаги – на тропе показалась пожилая тофаларка, которая опиралась на клюку и сильно хромала, но, несмотря на это, шла быстро. Подойдя к Ивашке, она со всего маху ударила его клюкой, тот прикрыл руками голову и продолжал стоять, растерянно озираясь.
– Дурень! Кто брюхатую по тайге гоняет?! – рыкнула она скрипучим голосом. Дмитрий на всякий случай отошел на пару шагов назад, и Катерина осталась одна со старой Идмой.
– А ты, дочка, не бойся, мужиков иногда надо бить, чтобы жён своих уважали, – поворачиваясь к Кате, уже ласково проворчал Старая Идма. Она подошла к молодой женщине и положила руку на живот.
– Мальчик. В декабре родишь. Родишь легко, – и, повернувшись к Дмитрию, строго сказала: – А ты береги её. Сейчас не перечь и потакай ей во всём. А то… – Она погрозила ему своей клюкой. Дмитрий испуганно закивал головой. Старая Идма повернулась и быстро заковыляла назад. Все молча проводили её взглядом.
– Какая она злая, – прошептала Катя, когда Старая Идма исчезла из виду.
– Не, она очень добрая, – улыбаясь, ответил Ивашка, потирая ушибленную руку.
В ноябре в тайгу пришла настоящая зима, и Катя со страхом ждала наступления срока. И вот в последнюю декабрьскую ночь она разбудила Дмитрия.
– Всё, Дима, кажется, начинается, – шёпотом сказала она, вытирая со лба пот. Тот вскочил и стал быстро одеваться. Только он надел шинель и шапку, как дверь распахнулась и вместе с клубами холодного воздуха в дом вошла Старая Идма со своей помощницей.
– Марш на улицу! – приказала она Дмитрию и подошла к тяжело дышавшей Кате. Онемевший от неожиданности Дмитрий выскочил из дома, тщательно прикрыл за собой дверь, и увидел Ивашку, который уже разжигал костёр.
– Однако, долго ждать будем, – сказал он. Дмитрий подошёл к костру, сел на полено и дрожащими руками достал кисет.
Потянулись невыносимо долгие минуты ожидания. Несмотря на сильный мороз, от рук Дмитрия шёл пар, он курил одну цигарку за другой. Внезапный крик, который рвался из самого сердца, резко подбросил Дмитрия вверх. Он побежал к дому, уронив полено, на котором сидел, подскочил к двери, но тут же опомнился и отошёл, как будто его ударило током. Катя продолжала исступленно кричать.
Подошел Ивашка, взял друга за руку и отвел обратно к костру. Через несколько минут женский крик оборвался на самой высокой ноте, и сразу за ним раздался другой крик. Робкая улыбка появилась на лице Дмитрия, в его глазах задрожали слёзы счастья.
– Ура!!! – первым сообразил и закричал Ивашка, обнимая остолбеневшего друга. Двери дома широко распахнулись, и появилась Старая Идма, которая осторожно несла на волчьей шкуре орущего младенца.
Мужчины удивлённо разинули рты, глядя, как Старая Идма натёрла младенца приготовленным снадобьем и три раза подняла к небу. Весь обряд занял меньше минуты, и, когда двери закрылись, Дмитрий, посмотрев на Ивашку, тихо спросил:
– Тебя новорождённого тоже выносили на такой мороз?
– Не помню, шибко маленький был, – так же тихо ответил Ивашка.
Через час тофаларки вышли и уселись к костру, достав свои неизменные трубки.
– Однако, хороший охотник сегодня родился, – сказала Старая Идма.
– Да, крепкий человек будет, – подтвердила её помощница.
Взглянув на Дмитрия, Старая Идма хитро улыбнулась:
– Мать здорова. Спят они. Ну а ты, отец, готовь угощение, гости идут.
При свете луны Дмитрий увидел приближающихся тофаларов.
В заботах о маленьком, которого нарекли Иваном, незаметно пролетели зима и весна. Наступило жаркое таёжное лето. Катя давно просилась в город: выросшая в северной столице, она неудержимо тянулась к людям, хотя сама в этом не признавалась. Но пока Иван был совсем маленьким, Дмитрий даже слышать об этом не хотел. Но в середине августа Дмитрий всё же решился на поездку в Иркутск. Он договорился с Ивашкой, чтобы тот присмотрел за хозяйством, а сам с женой и маленьким ребёнком ранним утром отправился в город.
