В этот момент на верёвке, уходящей в картину, блеснул маленький синий огонёк. Никто его не заметил, потому что картина снова изменилась: дедушка Джон схватил кубик обеими руками, радостно улыбаясь. Но в следующее мгновение леди Скунс повернулась к нему спиной, подняла хвост, и дедушка Джон отшатнулся, прикрывая глаза.
Спенсер был в ужасе.
– Это чудовище только что обдало его струёй?
Дедушка Джон нашарил рукой верёвку и попытался на ощупь выбраться из картины. Но, когда верёвка натянулась, сверху на него спикировало что-то большое и чёрно-белое, сбив с ног. Верёвка задёргалась.
– Сорока! – воскликнул Спенсер. – С другой картины!
Хеди посмотрела на портрет сороки, стоявший возле камина. Спенсер был прав: картина опустела. Две эти картины, выходит, как-то связаны между собой. Потрясающий чёрно-кремовый плащ превратился в крылья, и сорока улетела в то странное место, где оказался дедушка.
Сорока ударила дедушку Джона клювом. Он увернулся, но споткнулся и запутался в верёвке. Затем он вытащил из кармана маленький ножик и разрезал верёвку, чтобы освободиться. Сорока беззвучно закричала: дедушка Джон задел её ногу.
Птица вдруг дёрнулась, и на секунду с ног до головы её осветил синий свет. Потом она повернулась к дедушке Джону, презрительно склонив голову, и Хеди с ужасом поняла, что же только что произошло.
– Никто вселился в эту сороку! – закричала она.
– Что? – удивилась госпожа Пал.
– Я уверена! Дядя Питер тоже так выглядел, когда Никто им управлял.
– Мистер Санг только что ранил птицу, – размышляла вслух госпожа Пал. – А Питер был ранен в руку. Похоже, Никто может вселяться в кого угодно через раны.
Они с ужасом смотрели, как сорока накрыла дедушку Джона тёмными крыльями и, поболтав в воздухе туда-сюда, швырнула на землю. Терия встряхнула ногами, превратив их в большие чёрные птичьи когти, и схватила дедушку Джона за ремень брюк. Расправив огромные крылья, она взлетела, унося дедушку Джона прочь; тот отчаянно прижимал к груди кубик из «Калейдоса».
Хеди, сама не до конца осознавая, что делает, с криком бросилась к картине и сунула голову внутрь.
Перед ней словно рассеялся туман – ну, или открылось грязное окно. Мир внутри не выглядел нарисованным. Напротив, он казался более чем реальным, с глубокими, насыщенными красками – умброй, которой на картине изобразили землю; нитями цвета индиго, из которых соткан ковёр, неожиданно обнаружившийся под столом леди Скунс; ярким изумрудно-зелёным папоротником в перевёрнутом горшке. В воздухе стоял неприятный едкий запах – должно быть, от струи скунса, – но Хеди его почти не замечала. Она лишь вслушивалась в крик дедушки Джона. Вдалеке виднелась терия-сорока, державшая его в когтях. Хлопая мощными крыльями, птица перелетела реку, направляясь к огромному дереву, возвышавшемуся, казалось, почти до неба.
Хеди выбралась из картины и, игнорируя вопросы Спенсера и Джелли, крикнула:
– Большое дерево! Следите за ними! У меня есть идея!
И она побежала вверх по лестнице, в комнату Дуга и Стэна; за спиной у неё развевался шарф. Сейчас ей могла помочь лишь одна вещь, и думала она только о ней.
Серебристо-медные крылья оказались ещё тяжелее, чем она помнила. Руки Хеди нервно дрожали, а пальцы предательски отказывались развязывать кожаные ремни. Уходили драгоценные секунды. Пока она копалась, в комнату вбежала Джелли.
– Ох ты ж блин, Спенсер так и сказал, что ты именно за
Хеди нервно сглотнула.
– У Макса получилось, значит, и я как-нибудь смогу. Это единственное, что поможет мне добраться до дедушки Джона.
Джелли недовольно закусила губу, но потом глубоко вдохнула и пропыхтела:
– Так, давай я тебе помогу.
Она подошла к Хеди и надёжно закрепила кожаные ремни на её спине. Когда Джелли всё застегнула, Хеди покачнулась на каблуках, чтобы поймать равновесие.
– Готова притвориться Максом? – спросила Джелли.
– Наверное.
Когда они вернулись в гостиную, госпожа Пал опустила голову.
– Крылья Себастьяна Селло, – выдохнула она. – Нет, Хеди, я не могу этого позволить. Нужно решить, что делать дальше. За дедушкой Джоном должен пойти взрослый.
Хеди покачала головой:
– А что, если скунс опять вылезет из картины, выкинет нашу леску, и портал закроется навсегда? Я не хочу потерять ещё и дедушку Джона. Если я не пойду туда прямо сейчас, мы, может быть, вообще его никогда не найдём. Картина такая большая внутри, а он может оказаться где угодно.
– Тогда пойду я, – сказала госпожа Пал.
Хеди упрямо посмотрела на старушку.
– Не хочу вас обидеть, госпожа Пал, но я уже выше вас. Просто объясните, как работают крылья, хорошо?
Госпожа Пал закрыла лицо руками, но в конце концов посмотрела на Хеди, признавая поражение.
– Вера. Ты должна
– Вера. – Хеди глубоко вздохнула. – Хорошо.
В этот момент в комнату вбежал Спенсер и сунул в руки сестры мотоциклетный шлем бабушки Роуз.
– На всякий случай, – пропыхтел он.
