Феона с улыбкой на губах прислушался к удаляющемуся топоту своего помощника, неспешно прибирая со стола. Неожиданно его ухо уловило тихие, почти невесомые шаги и шелест отворяемой двери. Тончайший холодок сквозняка коснулся его щеки. Это не мог быть вернувшийся вдруг Маврикий. Тренированное тело откликнулось быстрее головы. Опасность!
Боковым зрением Феона заметил тень, метнувшуюся ему за спину. Обернуться он не успел, только правая рука безотчетно взметнулась вверх, повинуясь острому чутью, много раз спасавшему ему жизнь. Спасло оно его и на этот раз. Кожаная удавка, наброшенная сзади, затянулась на шее стремительно и предельно жестко, потянув Феону вниз, к полу с силой, которую он редко встречал раньше. Не успей ладонь монаха защитить горло и сонную артерию, петля, скорее всего, уже раздавила бы ему кадык и полностью перекрыла возможность дышать. Даже в этом положении сжималась она с такой невероятной силой, что трещали суставы вмиг опухших и побелевших пальцев.
Феона пытался скинуть буквально повисшего на его плечах противника, но после нескольких попыток был вынужден признать бесполезность своих усилий. Казалось, что сзади его держал не человек, а амбарная свая. Он слышал тяжелое дыхание за спиной, чувствовал силу рук и тяжесть тела, но лишен был возможности действенного противостояния. Впрочем, и противник мало что мог сделать в сложившихся условиях. Ослабь он хоть на долю силу хватки, и опытный воин, каким являлся отец Феона, получил бы возможность воспользоваться таким подарком, и напавшему на него пришлось бы туго!
Продолжая бороться за жизнь, Феона попробовал свободной рукой дотянуться до ножа в своем сапоге, но это оказалось очень неудобно и без лишних усилий было остановлено незнакомцем, контролировавшим все его движения. Однако и нападавший, понимая, что сила его не беспредельна и усталость рано или поздно свое возьмет, попытался повалить Феону на пол или хотя бы поставить на колени, думая, что так ему будет легче расправиться со своей жертвой. На мгновение показалось, что этот план сработал. Монах медленно осел на одно колено, но сделал он это лишь для того, чтобы подобрать стальной циркуль-резец, лежавший рядом с поваленным аналоем.
В следующий момент без лишних движений, одними мышцами тела раскачав противника, Феона слегка подался вперед и с силой направил мирный инструмент переписчика за свою спину, провернув его по своей оси. Послышался шлепок, почти слившийся с мокрым чавкающим звуком, а следом сдержанный стон, более похожий на рычание раненой рыси. Циркуль явно угодил туда, куда надо. Кожаная удавка ослабла. Феона получил крепкий тычок ногой в спину. Падая, он завалился на бок и перекатился в сторону, одним движением выхватив засапожный нож. Монах принял боевую позу и приготовился защищаться, но успел только заметить, как невысокий, плотный человек, завернутый в серый плащ, скрылся за дверью библиотеки, сделав это стремительно и бесшумно, несмотря на свой внушительный вес.
Как ни велико было искушение броситься в погоню без раздумий, Феона легко поборол в себе это желание. Сорвав с шеи петлю, он подошел к массивному голландскому двухстворчатому шкафу, стоявшему в углу за его рабочим столом, и открыл левую его часть. За дверцей было много ящиков и глубоких ниш, расположенных на филенках. Феона сдвинул в сторону декоративную рамку и нажал на плоскую пластину за ней. В тот же миг тайная пружина привела в действие весь механизм, скрытый внутри. Один из ящиков с тихим стрекотанием выехал вперед и откинулся в сторону, а на его месте оказался небольшой потайной короб. Монах сложил в него псалтырь и тетрадь Маврикия, задвинул ящики и закрыл шкаф. Только после этого, еще раз внимательно осмотрев библиотеку, он вышел в коридор, готовый к преследованию жестокого убийцы, попытавшегося нанести свой очередной безжалостный удар. Сегодня у него не получилось, но будет еще завтра и послезавтра! Феона понимал, что история с псалтырью слишком затянулась и в ней пора было ставить жирную точку. Для полноты картины событий и преступлений, связанных с этим делом, ему не хватало всего нескольких деталей, которые, он не сомневался, ему скоро будут известны. Но убийцу следовало остановить сейчас, пока он опять не убил.
